Мировая судья участка № 371 Таганского района Москвы признала писателя Бориса Акунина виновным по ч. 2 ст. 330.1 УК — нарушению порядка деятельности иностранного агента — и назначила ему один год лишения свободы. Этот заочный приговор стал завершающим штрихом к уже вынесенному ранее решению военного суда, и по принципу полного сложения сроков итог достиг 15 лет колонии строгого режима. Первые четыре года, согласно объявленным условиям, должны пройти в тюрьме, оставшаяся часть — в колонии строгого режима.
Вдобавок к лишению свободы назначены штраф в 200 тыс. руб. и четырехлетний запрет на администрирование интернет-ресурсов. Меру пресечения постановлено изменить с подписки о невыезде на заключение под стражу. Весь процесс занял один день, словно специально подчеркивая накал момента и его безапелляционную тональность.
Отдельно отмечено, что Борис Акунин (настоящее имя — Григорий Чхартишвили) признан Минюстом иностранным агентом; статус иноагента указан официально и закреплен решением ведомства. В тексте обвинения неоднократно подчеркивается, что обязанности лица, включенного в соответствующий реестр, по версии следствия, нарушались систематически.
Как формировалось обвинение: маркеров нет, намерение есть
Материалы дела сводятся к тому, что в период с февраля по август 2025 года в телеграм-канале писателя появилось не менее 76 публикаций без обязательной маркировки иноагента. Следствие трактовало это как умышленное уклонение от установленной законом обязанности — в том числе потому, что ранее он уже дважды был привлечен к административной ответственности по ч. 4 и 5 ст. 19.34 КоАП за аналогичные нарушения. В совокупности это, по логике обвинения, образовало устойчивую линию поведения и позволило квалифицировать действия как преступление по ч. 2 ст. 330.1 УК.
На фоне напряженной общественной дискуссии вокруг статуса «иноагента» дело приобрело характер показательного кейса. Следствие зафиксировало не только факт отсутствия маркеров, но и временные интервалы, объем контента и предполагаемую последовательность действий автора, что было представлено суду как доказательство умысла.
Предыдущее решение военного суда: 14 лет и запреты
К июльскому приговору военного суда, которым писатель был признан виновным по ч. 1 ст. 205.1 (содействие террористической деятельности), ч. 2 ст. 205.2 (публичное оправдание терроризма) и ч. 2 ст. 330.1 (уклонение от обязанностей иноагента), теперь прибавился новый срок. Тогда же суд назначил штраф в 400 тыс. руб. и запрет на администрирование интернет-ресурсов сроком на четыре года. Рассмотрение проходило заочно, поскольку сам Акунин находится за пределами России. Апелляционная инстанция впоследствии оставила решение без изменений.
Эта связка приговоров — июльского и нынешнего — и привела к финальной цифре в 15 лет. Формулировка «полное сложение сроков» здесь звучит ключом, превращая разрозненные эпизоды в единую процессуальную цепочку с жестким финалом.
Откуда стартовало уголовное преследование
Отправной точкой для первого уголовного дела стала записанная без ведома писателя беседа с пранкерами, известными под псевдонимами «Вован и Лексус». Собеседники представились украинскими официальными лицами, а разговор коснулся темы культурного взаимодействия, возможной агитации среди российских военнослужащих о сдаче в плен, а также оценки атак беспилотников на российской территории. Эти фрагменты легли в основу обвинения, усилив аргументацию о «публичном оправдании терроризма» и «содействии террористической деятельности».
Ключевой эпизод дополнили публикации автора — в частности, пост от 18 февраля 2024 года с рассуждениями о невозможности «эволюционных изменений» в стране. Именно эти слова следствие связало с составом оправдания терроризма. Кроме того, в деле отражена серия публикаций без маркировки, размещенных с января по апрель 2025 года. Отмечено, что Чхартишвили — гражданин России и Великобритании, ранее неоднократно штрафовался по административным статьям за аналогичные нарушения, что, по мнению стороны обвинения, свидетельствовало о повторяемости модели поведения.
Реакция писателя: ирония вместо признания
После июльского приговора писатель обратился к аудитории в своем Telegram-канале, дав понять, что не признает решений российских судов. Тон сообщения был нарочито ироничным: он заметил, что «суд скор» и «строг», а разрывы во времени между нынешним днем и «следующей возможной публикацией» предстали в его словах как почти календарный водораздел. По сути, это было публичное прощание с читателями на неопределенный срок и отказ от легитимации приговоров даже в терминах комментариев.
Символизм такого демарша очевиден: тот, кто годами работал со словом, избрал молчание, приправленное сарказмом, как форму финального жеста. Но, судя по юридической канве событий, это уже не изменит ни конфигурацию срока, ни рамки запретов.
Книги, статусы и последствия решений Росфинмониторинга и Минюста
Борис Акунин — литературовед, переводчик, автор серии о сыщике Эрасте Фандорине и инициатор масштабного проекта «История Российского государства». В 2022 году он стал самым продаваемым российским автором по данным книжного сервиса «Литрес». Однако уже в декабре 2023 года Росфинмониторинг внес его в перечень террористов и экстремистов, после чего Минюст признал его иностранным агентом. Именно поэтому в настоящем тексте подчеркивается: Борис Акунин, он же Григорий Чхартишвили, — иноагент, включенный в соответствующий реестр Минюста.
Последствия административных и уголовных решений вышли за пределы судебных залов. Книги стали исчезать из каталогов крупных продавцов, театры начали отменять постановки по мотивам его произведений, а публикации в сети — перестраиваться под растущее правовое давление. Фигура автора, прежде занимавшего верхние строчки рейтингов, оказалась стянутой в юридический узел, где каждое слово и каждый пост имеют вес, способный прибавить срок и ограничить свободы.
Официально заявлено, что писатель находится в международном розыске и с 2014 года проживает в Великобритании. На этом фоне добавленные запреты — от администрирования сайтов до ужесточения меры пресечения — выглядят не просто как фиксация статуса, а как сигнал о полной завершенности процесса: сегодня в его деле поставлена точка, отсылающая к длинной линии уже принятых решений.
И все же история не завершена окончательно. В публичном поле продолжат жить его тексты, будут работать старые экранизации и сцены, где еще не отыграли занавес. Но юридическая часть уже выстроена в прямую линию: 14 лет по летнему приговору военного суда, плюс 1 год за нарушение порядка деятельности иностранного агента, штрафы в 200 тыс. руб. и 400 тыс. руб., запреты на администрирование ресурсов в сети сроком на четыре года — и жесткая начальная часть отбытия наказания в тюрьме.
Так, из сплава судебных формулировок, заочных заседаний и сжатых процессуальных сроков оформился итог: фигура известного автора и исследователя, чье юридическое имя — Григорий Чхартишвили — теперь на долгие годы связана с приговором, реестрами и обозначениями, в которых фиксируется главное: он признан иноагентом Минюста, включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов, а его публичная активность ограничена законом настолько, что любая новая реплика может стать очередным фрагментом юридической хроники.
Остается лишь констатировать: один день судебного слушания — и многолетняя развязка. В этом деле мало пустот, а каждая формула оформлена до предела: сроки сложены полностью, запреты сформулированы подробно, порядок исполнения предписан без пробелов. И пока одни будут перечитывать романы о Фандорине, другие продолжат вчитываться в документы. Здесь линии сюжета и линии закона пересеклись предельно жестко — и, похоже, надолго.
