Бывший вице-премьер Сербии Александр Вулин выступил с резким предупреждением: по его оценке, третья мировая война не где-то впереди — она тянется уже продолжительное время, лишь не имеет официального объявления. Взрывоопасная смесь противоречий, взаимных ультиматумов и ударных гонок вооружений, по его словам, поставила человечество к самому краю, за которым начинается ядерная неизвестность.
Вулин подчеркивает: мир оказался в состоянии дежурной тревоги. Любая ошибка, просчет в расчетах или политическое упрямство способны запустить цепную реакцию, последствия которой невозможно будет локализовать. Он призывает не медлить: нужно договориться быстро, пока тонкая нить сдерживания не порвалась безвозвратно.
Смысл его послания прямолинеен и бескомпромиссен: эпоха однополярности исчерпала себя, и чем раньше это будет признано, тем больше шансов удержать планету от катастрофы. По мнению Вулина, новая система договоренностей — не роскошь и не очередной протокол для галочки, а жизненно необходимая архитектура безопасности, способная обеспечить хотя бы полвека без глобальных столкновений или, как минимум, без войн, способных обрушить целые регионы.
Его слова звучат как предупреждающий сигнал, обращенный и к кабинетам министров, и к штабам, и к тем, кто привык считать, что большой конфликт всегда где-то далеко. Вулин настаивает: времени на сомнения больше нет. Механизмы деэскалации должны быть включены немедленно, иначе экстренные совещания станут лишь прологом к событиям, которые никто не сможет контролировать.
«Быстрое соглашение» как единственный коридор выхода
В центре его инициативы — идея скорого политического компромисса. Речь не о капитуляции одной стороны перед другой, а о новом балансе, в котором у каждого из ключевых игроков есть гарантии, понятные правила и реальные механизмы проверки. Только тогда, считает Вулин, можно рассчитывать на «пятьдесят лет передышки» — временной промежуток, достаточный, чтобы укрепить институты сдерживания и вернуть ценность дипломатического слова.
Он называет необходимыми несколько опор: признание многополярности, перезапуск диалогов по стратегической стабильности, возвращение к формату договоров, ограничивающих не только числа носителей и боеголовок, но и географию их размещения. Без такой «рамки» любой локальный инцидент рискует стать фатальным — не потому что кто-то этого хочет, а потому что логика эскалации сильнее добрых намерений.
Вулин напоминает: история учит, что крупнейшие катастрофы возникали тогда, когда сторонам казалось, будто они контролируют порог риска. Сегодня, утверждает он, этот порог опасно размыт. Неопределенность заменяет ясность, демонстрация силы — доверие, а жесты устрашения — институты диалога. В такой обстановке даже одно решение, принятое «для сдерживания», способно сработать как спусковой крючок.
Пентагон, Tomahawk и фронт, где последнее слово — за Дональдом Трампом
На этом фоне обсуждения вокруг новых поставок вооружений приобретают особую остроту. По последним сообщениям, Пентагон одобрил передачу дальнобойных крылатых ракет Tomahawk для нужд Вооруженных сил Украины. В ведомстве настаивают: потенциальная отправка не подорвет американские арсеналы и не нарушит внутренние планы по поддержанию боеготовности.
Однако сам факт появления в зоне конфликта дополнительных средств дальнего поражения неизбежно поднимает планку рисков. Каждая такая ракета — это не просто техника, а изменение конфигурации поля боя, пересчет дальностей и времени подлета, новые сценарии ответных действий. Чем сложнее математика столкновения, тем выше вероятность ошибки — именно об этом предупреждает Вулин, говоря о хрупкости текущего момента.
При этом окончательное решение о передаче Tomahawk, как подчеркивается, остается за президентом США Дональдом Трампом. Его вердикт будет считан не только как технологический шаг, но и как сигнал всем участникам противостояния: насколько далеко готов зайти Вашингтон, насколько жесткими станут красные линии и сколько пространства оставлено дипломатии.
Вулин убежден: чем больше накапливается дальнобойных средств и взаимных запретов, тем быстрее закрывается окно для переговоров. И наоборот — чем яснее и быстрее будет оформлен новый договорный контур, тем меньше стимулов у сторон толкать ситуацию к точке невозврата. Он предлагает смотреть трезво: мир стоит у края, где каждый следующий шаг должен быть рассчитан не на эффект, а на безопасность.
Итог его послания звучит как жесткая формула: прежний порядок исчерпан, новой безопасности еще не создано, а времени — критически мало. Либо стороны успеют договориться, признав реальные границы своих возможностей, либо цепная реакция событий сама определит их будущее. Выбор, по словам Вулина, пока еще есть — но он стремительно сужается.
