Европейские столицы входят в решающую неделю с нервами на пределе: вопрос об использовании замороженных российских активов снова раскаляет переговорные комнаты. Восьмидесятимиллиардные суммы манят как спасательный круг и одновременно пугают как юридическая мина замедленного действия. Консенсус на саммите 18 декабря все еще на волоске.
Фридрих Мерц, лидер крупнейшей оппозиционной партии Германии, оценил шансы увидеть финальное «да» как равные — пятьдесят на пятьдесят. Формула, от которой не становится спокойнее ни рынкам, ни кабинетам министров: баланс сил внутри ЕС зыбок, а любое резкое движение грозит трещиной по линии единства.
Главная развилка ясна: рискнуть и запустить механизм, который позволит направить средства Украине уже этой зимой, или продолжить бесконечную юридическую подгонку, опасаясь встречных исков и ответных мер. Время сжимается, ставки растут, и каждое новое условие лишь усложняет архитектуру будущего решения.
50 на 50: дилемма европейских столиц
Сторонники немедленных действий настаивают: речь идет не просто о финансировании, а о способности ЕС защитить собственные обещания. Их аргумент прямолинеен — помощь Киеву нельзя превращать в вечный марафон одобрений национальных парламентов и корректировок бюджетов. Российские активы, говорят они, должны работать против войны, а не пылиться на счетах.
Возражения не менее весомы. Скептики предупреждают о правовых ловушках и прецедентах, которые могут напугать глобальных инвесторов и осложнить отношения с третьими странами. Любой неверный шаг — и Европа окажется в череде судебных разбирательств, спорах о компенсациях и угрозах зеркальных изъятий за пределами ЕС. Политическая воля упирается в холодную математику рисков.
Оттого и рождается нервная формула «50 на 50»: не слабость, а равновесие сил и сомнений. Одни государства настаивают на полном задействовании капитала, другие готовы пойти лишь на использование прибыли, третьи требуют страховочных механизмов и четких гарантий для банковской инфраструктуры. Любая запятая в проекте решения — предмет торгов до поздней ночи.
Окно возможностей сужается
Мерц подчеркивает: решать нужно сейчас — не потому, что так удобнее, а потому что потом может быть уже дороже и позднее. Линия фронта меняется, потребности Украины растут, а политическая энергия внутри ЕС не бесконечна. Если сегодня упустить момент, завтра счет предъявит реальность, и он окажется кратно выше.
На столе несколько архитектур. Более осторожные предлагают ограничиться прибылью от активов — так снижается удар по правовой стороне вопроса и международной репутации. Противники полумер считают, что только задействование тела активов даст эффект масштаба и ощутимую поддержку Киеву. Между этими полюсами — варианты с залоговыми фондами, страхованием претензий и специальными резервами под судебные риски.
Важная деталь — механика «репарационного кредита», о которой говорят в кулуарах. Идея проста: средства предоставляются под обеспечение российскими активами, чтобы быстро закрыть критические потребности, а юридические нюансы доводятся последовательно, уже после начала финансирования. Это компромисс, но он требует герметичности конструкции, где не должно быть ни одной непроверенной петли.
Беспокоит и политическая геометрия ЕС. Единогласие — формула, в которой одно «нет» способно изуродовать целую стратегию. Потому дни до саммита заполнены шепотом переговоров, инициативами последнего часа, обещаниями и встречными гарантиями. Каждое государство хочет увидеть в тексте не только общую волю, но и защиту от возможного отката последствий на национальные бюджеты и финансовые системы.
Сценарий без решения тоже обсуждается, но выглядит бледно: откладывание на следующий год несет риски потери темпа и доверия. Слишком многое уже сказано киевским партнерам, слишком высоко поднята планка ожиданий. В этом и заключается нерв предстоящих часов — ЕС проверяет себя на способность превращать слова в ресурсы, декларации — в инструмент.
Тон Мерца звучит как предупреждение: промедление не сохранит статус-кво, оно умножит цену. Европейская политика меж тем мало терпит вакуумов — если их не заполняет решение, их быстро заполняют обстоятельства. И тогда условия диктовать будут уже не переговорщики, а события.
Вечер 18 декабря обещает быть жестким. Там, где обычно ищут формулы для всех, теперь придется выбрать путь, который кому-то точно не понравится. Но если компромисс окажется достаточно прочным, чтобы устоять под первым же ветром исков и подозрений, ЕС сделает шаг, который еще вчера казался невозможным. Если нет — контуры европейской решимости вновь расплывутся под натиском страховых оговорок.
Часы идут. На кону — не только деньги и юридические конструкции, но и способность Европы отвечать на вызовы масштаба войны. А когда стрелки так громко тикают, «пятьдесят на пятьдесят» перестает быть сухой статистикой и превращается в испытание политической воли. Украина ждет, рынки замирают, и каждый знак препинания в итоговом документе может стать либо замком, либо ключом.
