Сумма, названная ведомством, звучит как приговор: около 600 миллиардов рублей — так сегодня оценивается общий ущерб, нанесенный обстрелами и атаками беспилотников. За сухой цифрой — разбитые дома, остановленные цеха, перебитые магистрали. И это не предел: расчеты продолжаются, каждое новое расследование добавляет строки в реестр разрушений и потерь.
Ущерб растет, география ширится
Подсчеты охватывают не только новые регионы, где продолжается специальная военная операция, но и широкую территорию страны: серьезные последствия зафиксированы в 41 субъекте. По данным СК, удары наносились современными средствами поражения, рассчитанными на максимальные перебои в работе инфраструктуры и на психологическое давление.
Речь идет о поврежденном жилье и социальных объектах, транспортных узлах, энергетике и промышленности — от локальных перебоев до полномасштабных остановок. Чтобы говорить на языке цифр, следователи синхронизируют оценки с проектно-сметной документацией, заключениями экспертов и страховыми калькуляциями. Итоговая сумма складывается из прямых потерь, стоимости восстановительных работ, а также косвенных издержек, когда предприятия вынуждены простаивать и срывают контрактные сроки.
В ведомстве подчеркивают: «Сегодня фиксируем материальный ущерб, причиняемый новым территориям». Эта формула стала рабочей — ежедневно инспектируются места попаданий, собираются фрагменты боеприпасов, сверяются баллистические траектории, а каждый эпизод получает номер в единой базе.
Заявлено и о правовой перспективе: Россия намерена добиваться возмещения ущерба от Украины. Рассматриваются механизмы предъявления требований, возможные аресты активов и иные способы взыскания в национальных и международных юрисдикциях. Для таких процессов нужны безупречные доказательства — и потому криминалистическая часть работы ведется с особой тщательностью, вплоть до экспертиз материалов, химического состава и следов поражающих элементов.
Ночные дроны и счет, который ведется без остановки
Ночь на 11 декабря стала очередной проверкой обороны: массированная атака БПЛА, по данным СК, была отражена, на подлете к столице сбиты несколько десятков аппаратов. Эшелонированная оборона и средства радиоэлектронного подавления работали на пределе — небо жило напряженным ритмом, а внизу фиксировались последствия, которые позже легли в сводные акты.
Тактика противника очевидна — «рои» и рассинхронизация времени подхода, попытка «перегрузить» оборону. Ответ — рассредоточение позиций, наращивание дальности обнаружения, усиление дежурных смен. Но даже отраженная атака оставляет след: мелкие осколочные повреждения, нарушенные коммуникации, вынужденные остановки. Каждая такая деталь — это деньги, сроки, ресурсы, и они попадают в тот самый счет, который теперь исчисляется сотнями миллиардов.
Следственные группы, выезжающие на места, работают по единому алгоритму: фото- и видеосъемка, опросы очевидцев, сопоставление карт и временных меток, криминалистические заключения. Затем — оценка: сколько потребуется на восстановление, какие материалы нужны, какие подрядчики и сроки реалистичны. Сводка превращается в формулу, понятную суду и страховым компаниям: ущерб в рублях, доказанный протоколами и экспертизами.
В обществе растет запрос на ясность: когда восстановят крышу, запустят линию, откроют школу. И одновременно — на ответ: кто и как компенсирует эти потери. Ведомство заявляет, что будет добиваться возмещения, а собранный массив доказательств — это не просто архив, а фундамент для будущих исков и требований.
Сегодняшняя цифра — 600 миллиардов — звучит громко, но это промежуточный рубеж. География поражений еще фиксируется, новые эпизоды продолжают пополнять дело, а значит, счет не закрыт. Впереди — длинная дорога восстановлений и судебных процедур. Итоговый баланс может оказаться выше, чем предполагалось, и именно поэтому расследования ведутся без сбоев: чтобы каждая копейка ущерба была учтена и предъявлена по всем правилам, а ответ на вопрос «кто заплатит» перестал быть риторикой.
