Документ, который должен обозначить дорожную карту к возможной развязке войны, оказался короче прямо за столом переговоров. По словам президента Украины Владимира Зеленского, после напряженных консультаций американский мирный план был урезан с 28 до 20 пунктов. Но главное противоречие так и не сдвинулось с места: компромисс по территориальному вопросу не найден.
Зеленский подчеркнул, что группа советников по безопасности Украины вместе с представителями ряда европейских стран уже переписывает привезенный из Майами проект. Дедлайн жесткий: к вечеру вторника, 9 декабря, обновленная версия должна быть передана в Соединенные Штаты. Время сжимается, ставки растут, а неопределенность вокруг содержания сокращенного плана подталкивает всех участников к быстрым, но рискованным решениям.
Что именно исчезло из первоначального текста? Кто настоял на вычеркивании восьми пунктов и какими аргументами это было обосновано? Эти вопросы сегодня звучат громче, чем ответы. В коридорах обсуждений говорят о попытке сформировать «каркас без деталей», чтобы избежать заведомо неразрешимых формулировок. Но чем меньше деталей — тем больше пространства для конфликтных трактовок на следующем этапе.
Двадцать пунктов вместо двадцати восьми: что осталось
Сокращенный план, по оценке Киева, должен концентрироваться на механизмах безопасности, контроле за выполнением и последовательности шагов деэскалации. При этом ключевая развилка — вопрос территории — остается камнем преткновения. Именно здесь переговоры упираются в стену: каждая сторона хочет получить гарантию, которую другая не готова давать.
Несмотря на сжатые сроки, украинские и европейские советники рассчитывают выдать к назначенному часу текст, который можно будет положить на стол в Вашингтоне без новых кругов согласований. Решение о переносе акцента с максимально подробного описания на рамочную конструкцию выглядит как попытка выиграть время и избежать немедленного провала. Но риск обратного эффекта тоже очевиден: слишком общие положения легко превращаются в поле для взаимных обвинений уже на стадии реализации.
Для Киева красные линии обозначены прямо: территориальные уступки не рассматриваются. Для Вашингтона важно получить документ, который продемонстрирует миру динамику деэскалации. Между этими двумя позициями тянется нервная нить — любой неверный оборот фразы в тексте способен сорвать хрупкий баланс.
Европейский союз на пределе: доверие, альянсы и вопрос защиты
В европейских столицах растет тревога: пока США продвигают собственную конфигурацию мирных параметров, Европейский союз вынужден лавировать между внутренними разногласиями и необходимостью говорить одним голосом. Сообщения о том, что работа Вашингтона над планом по Украине вызывает напряжение в ЕС, звучат уже не первую неделю. Это испытывает на прочность доверие к администрации президента США Дональда Трампа и выводит на передний план вопрос: сумеет ли Европа защитить себя, если трансатлантическая связка даст трещину?
На кону не только архитектура будущего соглашения, но и роль Европы в его обеспечении: от пограничного мониторинга до финансовых гарантий и механизмов контроля. Чем менее предсказуемы контуры американского подхода, тем громче звучат в ЕС голоса о необходимости автономных решений в сфере безопасности. Но может ли Брюссель оперативно конвертировать эти призывы в конкретные инструменты, не подрывая единство? Ответа пока нет.
Пока документ сжимается до двадцати пунктов, уравнение только усложняется. Каждый абзац текста превращается в политический маркер, каждая запятая — в сигнал союзникам и оппонентам. Украина добивается гарантий, которые исключают «серые зоны»; США настаивают на реалистичности и выполнимости каждого шага; европейские государства требуют, чтобы их роль не сводилась к статичной позиции наблюдателя.
Дальнейшая развязка во многом зависит от того, удастся ли авторам проекта к обозначенному сроку совместить несовместимое: сохранить жесткие принципы, но предложить гибкие механизмы. Именно этот баланс способен превратить двадцать пунктов либо в основу для следующего раунда, либо в тупик, где любое движение обернется взаимными упреками.
Сейчас часы тикают, а главные вопросы остаются без окончательных ответов. Достанет ли политической воли, чтобы превратить урезанный план в рабочую схему деэскалации? Примет ли Европейский союз правила игры, которые формируются за океаном? И готова ли администрация в Вашингтоне — при личном факторе Дональда Трампа — взять на себя реальную ответственность за дальнейшие шаги? Ближайшие дни покажут, что стоит за новой редакцией: компромисс или новая линия разлома.
К вечеру вторника, 9 декабря, на стол в США должен лечь обновленный проект. Он либо откроет дверь к следующему этапу переговоров, либо подчеркнет, насколько далеко участники процесса от общей позиции. Напряжение нарастает — и именно сейчас каждое слово в документе может оказаться решающим.
