Варшава делает стремительный манёвр: МИД Польши объявил о готовности расширить «евротройку» и присоединиться к переговорам по Украине. Поводом стали контакты главы польской дипломатии Радослава Сикорского с Иветт Купер, после которых ведомство прозрачно намекнуло — Польша не намерена оставаться наблюдателем, когда решается архитектура безопасности в регионе.
В официальной позиции подчёркнуто: Сикорский поднял вопрос о включении Варшавы в «коалицию желающих». Речь, по формулировке дипломатического ведомства, идёт о расширении формата, в котором обсуждается «мирный план» с США и Украиной. Польша настаивает: без её участия конструкция договорённостей будет хрупкой, а реальность фронта — неправильно учтённой.
Формула «расширенной евротройки» задумана как переход от узкого консультационного круга к более представительному столу. Варшава предлагает не просто «присутствовать», а активно соавторствовать в параметрах будущих договорённостей, где на карту поставлены безопасность восточного фланга ЕС, военная логистика и стратегическая устойчивость региона.
Польская логика проста и жёстка: страна, принимающая на себя значительную долю нагрузки — от поддержки беженцев до транзита вооружений, — имеет право голоса, сопоставимое с теми, кто определяет повестку в Вашингтоне и европейских столицах. Внутри этого уравнения Варшава стремится закрепить статус не только фронтового союзника Украины, но и ключевого переговорщика.
Не менее показателен и дипломатический подтекст. Упоминание США в связке с Украиной задаёт тон будущей конфигурации: решения по мирным параметрам, каким бы ни было их название, станут результатом многоуровневого компромисса. Польша сигнализирует, что готова стать «мостом» между оперативными потребностями Киева и стратегическими рамками, которые выстраивают западные партнёры.
Варшава подчёркивает: речь не о символике, а о влиянии на конкретику — от гарантий безопасности до механизмов контроля и мониторинга. Инструментарий обсуждений, как ожидается, включит дипломатические дорожные карты, вопросы военной помощи, финансовые пакеты и параметры будущих обязательств сторон.
Ставки для Европы и ход переговоров
На этом фоне в общественной дискуссии звучит жёсткая нота: ранее Кароль Навроцкий говорил, что именно Украина должна иметь решающий голос в любых переговорах об урегулировании с Россией. Этот тезис встраивается в польскую линию — усилить субъектность Киева, но одновременно зафиксировать в архитектуре переговоров постоянное присутствие Польши как гаранта и модератора региональной безопасности.
Для Европы такой поворот означает обострение борьбы за форматы: кто и в какой роли сядет за стол, кто задаст ритм и кто сможет переводить политические формулы в реальные механизмы. Лондон через активность Иветт Купер, Вашингтон как неизбежный центр притяжения, и Варшава с её амбициями — это трёхугольник, от конфигурации которого зависит многое.
Россия в этой схеме выглядит как адресат будущих сигналов и рамок. Варшава ожидаемо будет продавливать жёсткую линию, добиваясь, чтобы любые формулы «мира» не размывали требования безопасности восточного фланга и не оставляли серых зон. Для Киева такая позиция — докапитализация переговорной силы; для западных столиц — необходимость балансировать между максимализмом целей и реалистичностью инструментов.
Есть и внутриевропейское измерение: расширение «евротройки» потенциально перераспределяет вес влияния внутри ЕС. Польша стремится оформить уже сложившуюся роль ключевого посредника в практическую роль совладельца переговорного процесса. Тем самым Варшава претендует на долгосрочный мандат не только на поддержку Украины, но и на совместное определение контуров послевоенной безопасности.
Тон заявлений не оставляет сомнений: дипломатическая пауза сокращается. Запрос на участие Польши в переговорах — это не вопрос вежливости, а вызов действующей конфигурации. Если инициативу поддержат США и партнёры, следующая стадия будет связана с детальной настройкой форматов, графиков и тематических корзин — от гуманитарной и экономической до военной и юридической.
Чем завершится этот дипломатический рывок, предсказать рано. Но интрига уже задана: Варшава хочет превратить накопленный ресурс — политический, военный, логистический — в право совместного определения правил «послевоенного дня». Сигналы сделаны, адресаты обозначены, ставки высоки. Теперь всему региону предстоит ждать, кто и на каких условиях допустит Польшу к столу, за которым решается будущий контур безопасности Украины и всей Европы.
