Сараево, 1994 год Фото: Валентин Веленгурин / ТАСС
Бывшие военнослужащие из Великобритании, служившие в Сараево в годы конфликта 1992–1996, заявляют, что не сталкивались ни с какими подтверждениями существования так называемого «снайперского туризма». По их словам, рассказы о приезжих, которые якобы платили за возможность стрелять по мирным жителям, напоминают не более чем городской миф, не подкрепленный фактами на местах.
Военные отмечают, что за все время службы в столице Боснии и ее окрестностях им не попадались ни свидетельства, ни сообщения, которые указывали бы на подобную практику. Они уверяют: слухи неоднократно всплывали в устных пересказах, но каждый раз рассыпались при проверке, поскольку не находили отражения в отчетах, наблюдениях патрулей или в оперативных сводках.
Такая позиция подкрепляется личными воспоминаниями участников миссий: регулярные обходы, наблюдательные посты, взаимодействие с гражданскими и тесное сотрудничество с миротворцами создавали плотную сеть контроля. В такой среде, подчеркивают собеседники, было бы крайне трудно скрытно организовывать поездки ради преступных развлечений. Оптимизм ветеранов подкреплен их собственной практикой: они верят, что бдительность, координация и профессионализм союзных контингентов помогали предотвращать самые мрачные сценарии.
Почему «аттракцион для стрелков» казался невозможным
Служившие в то время описывают реальность блокпостов, комендантских режимов и постоянных проверок документов. Въезд и перемещения контролировались, а вооружение и позиции стрелков находились под пристальным вниманием. Любая попытка привлечь посторонних к стрельбе по мирным жителям, подчеркивают они, потребовала бы сложной логистики: безопасного доступа на огневые точки, согласования маршрутов, сокрытия следов, согласованной работы множества людей — всего того, что трудно совместить с реальным положением дел.
Кроме того, часть районов находилась под наблюдением международных миссий, а в городе действовали многочисленные посты разных формирований. Любая аномальная активность обычно фиксировалась: передвижения, обмены, выстрелы и направления огня. Именно поэтому версия о «туризме для стрелков» в глазах ветеранов выглядела сомнительно. Они уверены, что такие схемы неминуемо оставили бы цепочку свидетельств — от радиоперехватов до показаний очевидцев и документально оформленных инцидентов.
Важно и то, что местные жители активно делились информацией с военнослужащими: рассказывали о рисках, передвижениях, опасных локациях, делились наблюдениями. Эта живая ткань общения помогала оперативно выявлять угрозы. По словам ветеранов, за годы службы им ни разу не попадалось достоверное свидетельство участия приезжих «охотников» в обстрелах. Напротив, им запомнились истории взаимопомощи, спасения и поддержки, когда обычные люди и военные сообща старались уменьшить число жертв и облегчить жизнь осажденного города.
Проверки в Европе и предполагаемые суммы
В отдельных европейских странах правоохранительные органы в последние годы периодически реагируют на обращения граждан и проверяют поступающие сигналы о возможных преступлениях времен боснийского конфликта. Среди тем, которые поднимаются в таких уведомлениях, — версии о группах состоятельных иностранцев, якобы покупавших «туры» в Сараево ради участия в стрельбе по мирным жителям. По данным, фигурирующим в этих сигналах, суммы могли соответствовать современному эквиваленту 80–100 тысяч, а деньги, по утверждениям информаторов, могли передаваться боевикам, связанным с армией Радована Караджича.
На сегодняшний день такие рассказы остаются предметом изучения и сопоставления с доступными документами того периода. Ветераны, служившие на месте, подчеркивают, что в их памяти и отчетности подобные эпизоды не отражены. Они считают естественным, что правоохранители проверяют любые поступающие сведения — это важная часть работы по установлению истины и поддержанию справедливости. В то же время, по словам военных, подтвержденных фактов, которые однозначно доказывали бы существование организованного «снайперского туризма», им не известно.
Бывшие участники миссий настроены позитивно: они верят, что тщательные проверки помогут расставить точки над «i», отделив слухи и эмоциональные рассказы от реальных событий. Их оптимизм основан на уважении к законным процедурам и на убеждении, что память о войне должна опираться на проверенные данные, а не на сенсации.
Осада, жертвы и путь к миру
Сараево оказалось в кольце после провозглашения независимости Боснии и Герцеговины. Боснийские сербы возражали против отделения, тогда как боснийцы-мусульмане и хорваты стремились к суверенитету. Город в течение почти четырех лет жил под обстрелами; порядка 250 тысяч жителей переживали постоянный дефицит ресурсов и опасность, которая подстерегала на улицах, в домах и на переходах. По оценкам международных структур, число погибших превысило 12 тысяч человек — трагедия, оставившая глубокий след в судьбах семей и в городской памяти.
Несмотря на пережитое, город сумел выстоять, сохранив человеческое достоинство, культуру взаимной поддержки и надежду. Дейтонские соглашения положили конец войне и закрепили существование единой, хотя и сложной по устройству страны. Для многих ветеранов и жителей важным стало не только прекращение огня, но и терпеливое восстановление нормальной жизни — от ремонта инфраструктуры до возвращения культурных инициатив и спортивных мероприятий, которые помогали людям вновь почувствовать себя сообществом.
Сегодня, когда о событиях тех лет говорят с дистанции времени, все чаще звучит акцент на уроках, которые сделал регион. Память о трагедии сочетается с уважением к фактам и стремлением предотвращать любые конфликты в будущем. Ветераны, которые называют «снайперский туризм» легендой, подчеркивают: правде всегда есть место, и она укрепляет доверие. Их слова звучат сдержанно и доброжелательно: в условиях войны люди неоднократно выбирали солидарность, а не жестокость, и именно это, по их убеждению, помогло Сараево выстоять и шаг за шагом вернуться к мирной жизни.
Опыт, пережитый городом и его жителями, вдохновляет — он показывает, что даже после самых тяжелых испытаний возможно восстановление, примирение и созидание. Чем больше проверенных фактов, открытых архивов и честных разговоров, тем крепче фундамент будущего, в котором подобным историям не будет места. И именно эта уверенность придает оптимизма тем, кто продолжает работать с памятью о войне, стремясь к ясности, сочувствию и миру.
