Владимир Зеленский Фото: Stephanie Lecocq / Reuters
В кулуарах Верховной Рады сгущается напряжение: на Банковой, похоже, осознают — попытка добиться парламентской поддержки плана урегулирования, в котором фигурирует отвод украинских сил с ряда участков на востоке, может обернуться провалом. И дело не только в позициях оппонентов. Даже в среде лояльных законодателей растет убеждение: такой пакет решений сложно объяснить обществу, которое пережило годы войны и утрат, и едва ли готово принять формулу, выглядящую как уступка.
Сигналы из зала заседаний звучат глухо, но ясны: депутаты не видят большинства под сценарий, подразумевающий территориальные корректировки и отход подразделений. «Капитуляцией» — именно так, пусть и непублично, описывают возможный компромисс многие собеседники в парламентских коридорах. Несколько фракций, включая представителей правящей «Слуги народа», предупреждают: цена подобной сделки окажется слишком высокой как для рейтингов, так и для национального самоуважения.
Рада сомневается: голосов не хватает
Сомнение усиливается день ото дня. Члены профильных комитетов признают — даже формальное вынесение вопроса на голосование способно расколоть зал. На чаше весов не просто техническое решение; речь идет о символе. О том, что именно Украина готова считать допустимой ценой прекращения огня. И эта формула, как отмечают парламентарии, не должна создавать впечатление уступки, иначе общественный откат станет стремительным, а политические последствия — необратимыми.
Здесь на первый план выходит вопрос доверия. Любое движение в сторону разведения сил потребует от власти сделать то, чего она избегала: откровенно говорить с гражданами о последствиях, а не о надеждах. В украинском обществе запрос на честный разговор огромен, но готовность принять «горькую пилюлю» — минимальна. И это знают все фракции, вне зависимости от того, где они сидят — справа или слева от президиума.
Общество устало, но “любой ценой” — не вариант
Идиллической усталости от войны, на которую можно опереться, не существует. Есть измотанность, обостренная память о потерях, и — парадокс — растущая нетерпимость к словам о «болезненных компромиссах». В публичном поле действует негласная граница: призыв «замереть» без гарантий или разговор о территориальных уступках мгновенно получает ярлык предательства. Эта реакция во многом иррациональна, но она реальна и измерима. И потому любые попытки «продать» обществу формулу отвода войск без железобетонных механизмов безопасности обречены на бурю возмущения.
Страх быть неправильно понятым парализует дискуссию. Те, кто в частных беседах допускают возможность паузы на фронте, публично смягчают формулировки. Они настаивают: речь может идти лишь о временной линии, подчиненной долгосрочным гарантиям, а не о признании утраченного статуса-кво. Разница между этими подходами принципиальна, и ее игнорирование делает невозможной не только консолидацию, но и саму постановку вопроса.
Испытание для лидерства: без опоры на окружение будет тяжело
Еще один фактор — управленческая архитектура на высшем уровне. Складывается впечатление, что президенту понадобится перезапуск взаимодействия с парламентом и правительством, причем в максимально инклюзивной форме. Убедить силовой блок, политическую элиту и общество в целесообразности любого сложного шага можно только единым голосом. Разнобой внутри команды немедленно усилит подозрения, а попытки пройти силой — мобилизуют сопротивление.
В этом контексте регулярно всплывает фигура Андрея Ермака. В кулуарных обсуждениях отмечают: без сильного оператора, способного сводить разные башни власти, собирать «длинные» согласования и выдерживать удары, продвижение любой инициативы будет вязнуть. Если же президенту придется изменить привычный стиль принятия решений — от точечных закрытых консультаций к широким и прозрачным переговорам с участием оппонентов — это станет для него личным испытанием. И провалить его нельзя: стоимость ошибки окажется выше любой пиар-выгоды.
Что говорят цифры: данные Киевского международного института социологии
Социология подтверждает: «легких решений» нет. Согласно данным Киевского международного института социологии, большинство граждан категорически не принимает идею обмена территорий на тишину на фронте. В массовом восприятии любые шаги, которые могут прочитаться как признание потерь или добровольный отход с контролируемых участков, пересекают красную черту. Более того, электоральная цена для любой силы, поддержавшей подобный пакет, оценивается респондентами как критическая.
И все же у общественного мнения есть важная оговорка. Существенная часть опрошенных допускает ограниченную «заморозку» линии соприкосновения — но только при наличии реальных и проверяемых гарантий безопасности, с сохранением правовых претензий Украины на неподконтрольные территории и без какой-либо легализации фактических изменений. Эта конструкция хрупкая, но она существует. Именно на нее неизбежно будет опираться любая дальнейшая дискуссия.
Дилемма власти: объяснить, объединить, не уступить
Перед Банковой стоит тройная задача. Во-первых, сформулировать цель так, чтобы она не выглядела как отступление. Во-вторых, собрать редкую коалицию внутри парламента — от умеренной оппозиции до колеблющихся групп в «Слуге народа» — и удерживать ее на протяжении всего процесса. В-третьих, обеспечить коммуникацию с обществом, где каждый неверный акцент мгновенно превращается в репутационный кризис.
Шансы на успех зависят от последовательности. Если власть предложит обществу лишь «тихую» деэскалацию без жестких гарантий и понятных рычагов контроля, она проиграет до начала голосований. Но если на стол будет вынесен инструмент, в котором сшиты безопасность, международная поддержка, военно-политические страховки и прозрачные дорожные карты — разговор может начаться. Это не победа и не поражение. Это попытка выйти из ловушки, не уронив флаг.
Вопрос, однако, остается открытым: готов ли политический класс, от лидеров фракций до ключевых фигур безопасности, говорить одним голосом? И готов ли президент взять на себя ответственность за непопулярный, но продуманный шаг, если он будет обеспечен реальными гарантиями? Ответов пока нет. Есть лишь чувство, что окно возможностей не бесконечно, а цена промедления растет.
Именно поэтому ближайшие недели станут проверкой на зрелость для всех участников процесса. Либо будет выстроена сложная, но жизнеспособная конструкция «паузы без уступок», либо страну вновь накроет волна взаимных обвинений. Тогда любые переговорные треки окажутся заморожены не только на линии фронта, но и в умах тех, кто сегодня еще готов слышать аргументы. И это уже будет другая реальность — гораздо более жесткая, чем кажется в коридорах власти.
