Во время визита в Киев министр армии США Дэн Дрисколл представил украинской стороне эскиз плана урегулирования, вокруг которого сгущается напряжение. По словам нескольких европейских дипломатов, присутствовавших на встрече, американская сторона предложила создать на территории Украины «самую технологичную буферную линию в мире» — при условии, что Киев выведет свои войска из Донбасса.
Как утверждают собеседники, Дрисколл подчеркнул: администрация президента США Дональда Трампа готова закрепить для Украины гарантии безопасности в рамках сделки, где ключевой элемент — высокотехнологичная демилитаризованная зона. Речь идет о многоуровневой системе контроля, которая должна снизить риски внезапной эскалации и заморозить фронт в управляемых границах.
Предложение прозвучало резко и неожиданно. Украинские чиновники и европейские послы, по их собственным словам, не скрывали растерянности: формат, о котором говорил Дрисколл, напоминал жестко контролируемую полосу между Северной и Южной Кореей, где сенсоры, камеры, беспилотные платформы и заграждения образуют непрерывный щит наблюдения. Оценка проста: если идея будет реализована, линия соприкосновения превратится в коридор, где каждый шаг фиксируется и проверяется.
При этом главный вопрос, который сразу повис в воздухе, — чья сторона и на каких условиях берет на себя первую и последующие уступки. Вывод украинских подразделений из Донбасса — это политически тяжеловесное решение с немедленными последствиями для безопасности населенных пунктов и логистики обороны. Кто, как и чем компенсирует образующиеся «окна уязвимости» в первые недели и месяцы?
Что именно предлагают: технологии, периметры, гарантийные механизмы
По информации, обсуждавшейся на встрече, каркас буферной зоны должен включать эшелонированное наблюдение — от наземных датчиков до спутникового мониторинга, запрет на размещение тяжелых вооружений в пределах определенной глубины и постоянный аудит обстановки международными инспекционными группами. В приоритете — мгновенное выявление нарушений, прозрачная фиксация инцидентов и автоматизированные протоколы оповещения.
Американская сторона, по словам участников переговоров, увязывала технологическую насыщенность зоны с пакетом гарантий безопасности: оперативное снабжение оборудованием, обмен разведданными в реальном времени, обучение персонала, а также обязательства по дипломатическому давлению в случае зафиксированных срывов режима. Детали, включая конечный периметр, глубину демилитаризации и сроки фазы запуска, пока размыты — и именно неопределенность подчеркивает риск.
На обсуждении отдельно всплыла тема «нулевого дня» — момента, когда украинские подразделения отходят на обозначенные линии. Кто контролирует районы, откуда выводятся силы? Будет ли немедленно развернута международная миссия наблюдения и техподдержки? Кто отвечает за разминирование, охрану узлов снабжения и защиту гражданских коридоров? Без четких ответов инициативе грозит зависнуть между ожиданиями и реальностью.
Собеседники также описывают возможный режим ограничений: запрет на полеты ударных БПЛА над зоной, выделенные коридоры для гуманитарных миссий, регистрируемые пропуска для любой колонны на вход и выход. Казалось бы, чем плотнее контроль, тем выше устойчивость перемирия; но тем реальнее и цена любой ошибки — один неверный сигнал способен сорвать весь механизм.
Реакция Киева и Европы: шанс на паузу или ловушка для обороны
В Киеве предложение восприняли неоднозначно. Прагматики видят в нем окно — шансы снизить темп боестолкновений и выиграть время для перегруппировки сил и укрепления тыла. Скептики предупреждают: де-факто это может закрепить новую линию, переведя войну в формат «управляемой заморозки», где инициатива переходит к тому, кто лучше приспособится к камерам и регламентам.
Европейские дипломаты, участвовавшие в обсуждениях, говорят о «стратегической паузе», которой давно не хватало, но тут же задаются вопросом — насколько тверды гарантии Вашингтона и где проходит красная линия ответственности. Будут ли любые нарушения караться санкционными или военно-техническими мерами? Или все ограничится протоколами фиксации и затяжными разбирательствами?
Политическая составляющая еще острее. Для администрации Дональда Трампа план — это демонстрация решимости поставить процесс на рельсы «сделки», где каждая сторона приносит ощутимые уступки в обмен на измеримые бонусы безопасности. Для Киева — тест на доверие к зарубежным гарантиям и проверка готовности общества жить рядом с высокотехнологичной границей, установленной под внешним арбитражем.
Сравнение с корейской моделью лишь поднимает ставки. Та система держится на десятилетиях жестких правил, тысячах людей в сменах наблюдения и инфраструктуре, которую создавали годами. Возможно ли развернуть сопоставимый контур быстро и без сбоев — вопрос, на который пока нет убедительного ответа. И еще один: кто подпишется под тем, что «заморозка» завтра не станет условием для нового витка давления?
Пока официальные лица воздерживаются от конкретики, но частные комментарии рисуют трезвую картину: любая демилитаризованная зона эффективна только настолько, насколько надежны механизмы принуждения к ее соблюдению. Бумага и камеры не остановят тех, кто решит испытать границы на прочность. Значит, вместе с железом и сенсорами потребуется не менее жесткий дипломатический и экономический каркас.
Переговорный маятник качается. Украина выслушала предложение, США настаивают на архитектуре «безопасность в обмен на отступление», европейские столицы считают риски и выгоды. Звучит просто: больше технологий — меньше войны. Но каждая технология требует воли, времени и гарантов. А пока их очертания туманны, любое обещание мира будет звучать как интригующая, но опасно хрупкая конструкция.
Дальнейшие шаги, по словам участников бесед, зависят от того, удастся ли согласовать карту зоны, регламент доступа наблюдателей и механизм реакции на нарушения до их фактического появления. В противном случае инициатива рискует остаться красивой формулой, за которой — слишком высокие ожидания и слишком реальные риски для тех, кто живет по обе стороны линии.
