Владимир Зеленский Фото: Juan Medina / Pool / Getty Images
На фоне затянувшегося конфликта вокруг Украины дипломатические часы тикают громче обычного. По словам собеседников, знакомых с ходом закрытых консультаций, Владимир Зеленский настоял на корректировке американского мирного проекта — и часть его правок уже получила согласие со стороны дипломатов США. Конкретные формулировки держатся в секрете, но сам факт пересмотра пунктов указывает: исходная версия документа вызвала слишком много вопросов в Киеве и грозит расколоть даже единомышленников по переговорам.
Что лежит в основе проекта
Представленный проект представляет собой объемный пакет — 28 пунктов, призванных на бумаге остановить боевые действия и зафиксировать новые рамки безопасности. Наиболее спорные элементы известны из обсуждений: фиксация Крыма, Луганска и Донецка как российских территорий; отказ Украины от курса на НАТО на конституционном уровне; ограничение численности украинских вооруженных сил; а также использование около $100 млрд замороженных российских активов на восстановление разрушенной инфраструктуры.
Именно эти положения, по словам участников переговоров, вызывают максимальное сопротивление в украинских кабинетах. Речь идет не просто о тактических уступках — фактически предлагается переписать фундаментальные ориентиры, которыми Киев руководствовался все последние годы. В ответ из украинской команды последовал пакет правок, и часть из них американская сторона сочла приемлемыми, однако масштаб пересмотра остается предметом торга.
Как замышлялась процедура подписания
Политическая сцена осложняется тем, что у плана есть влиятельные сторонники в Вашингтоне. По задумке его архитекторов, документ сначала должны скрепить подписями президенты Украины и США, и только затем он будет предложен Москве как рамочная основа для дальнейшего урегулирования. Такая последовательность призвана показать единство союзников и поставить оппонента перед фактом общих намерений.
Однако подготовить почву под столь символический сигнал быстро не выходит: каждый пункт упирается в «красные линии», расходящиеся у участников процесса. Внутри украинской власти неоднократно произносилась мысль: даже при желании ускорить финал, подписывать бумагу без надежной политической опоры рискованно. «Даже если бы президент захотел поставить подпись сегодня, ему не на что ее опереть», — так описывают ситуацию собеседники, имеющие доступ к контенту проекта.
Политические ограничения в Киеве и критика деталей
Зеленский обсуждал проект в Киеве в ходе встречи с американской делегацией во главе с министром армии Дэниелом Дрисколлом. По итогам ознакомления с деталями украинские чиновники в узком кругу подвергли документ резкой критике, указав: предложенные условия подозрительно близки к «максималистским» запросам Москвы. Без существенной переработки пунктов — прежде всего тех, что касаются статуса территорий и долгосрочной архитектуры безопасности — согласия со стороны Киева, по их словам, ждать не приходится.
Отдельный пласт вопросов вызывает финансовая часть. Распоряжение крупными суммами из замороженных активов кажется Киеву заманчивым, но юридические и политические последствия такой схемы еще не просчитаны до конца. В украинской повестке доминирует аргумент: деньги на восстановление — не замена гарантиям безопасности и не повод идти на необратимые уступки по суверенитету.
Давление сроков и игра «хороший–плохой полицейский»
Напряжение усиливается ультимативным графиком. Киев, по словам участников встреч, получил предупреждение: поставки вооружений и обмен разведданными могут быть поставлены на паузу, если рамочный вариант соглашения не появится к ближайшему четвергу, 27 ноября — дате, которая в Соединенных Штатах совпадает с Днем благодарения. Такой «дедлайн с символикой» превращает переговоры в игру на нервах, где каждая неделя стоит слишком дорого.
После киевских консультаций представители США, включая поверенную в делах посольства в Украине Джули Дэвис, признали: обозначенные сроки предельно «агрессивны». В кулуарах описывают характер взаимодействий так: Стив Уиткофф и Дэниел Дрисколл действуют в тандеме «хорошего и плохого полицейского». Один надавливает на необходимость скорых решений, другой оставляет окно для корректировок, словно предлагая: «Давайте перепишем спорные места вместе».
Дополнительный накал вносит оценка критиков, которые называют проект «пророссийской сделкой» и приписывают его подготовку участию Кирилла Дмитриева совместно со Стивом Уиткоффом. Официальных подтверждений авторства не приводится, но сама формула обвинения уже стала частью политической борьбы вокруг текста и его дальнейшей судьбы.
Что поставлено на кон и где возможен компромисс
Главная дилемма проста и беспощадна: что важнее прямо сейчас — зафиксировать прекращение огня на любых приемлемых условиях или оттачивать формулу мира, которая не подорвет долгосрочную безопасность и не вынудит Украину отказаться от ключевых целей? Признание отдельных территорий, отказ от курса на НАТО и ограничение армии — каждое из этих положений по отдельности трансформирует политический ландшафт; вместе они требуют консенсуса, которого у Киева сегодня нет.
Возможные компромиссы, по словам участников процесса, ищут в зонах, где формулировки можно смягчить без демонстративных проигрышей. Речь идет о переходных периодах, о привязке болезненных пунктов к жестким условиям последующего пересмотра, о международном сопровождении и контроле. Но и здесь нарастают сомнения: любой «временный» механизм на практике рискует стать постоянным, а значит — раз и навсегда зафиксировать новые реалии, к которым Киев не готов.
Ситуацию усложняет личный фактор: Дональд Трамп, поддерживающий идею продвижения плана, ожидает политического эффекта от быстрой развязки. Для Киева этот темп — как бег по тонкому льду. С одной стороны, затягивание переговоров чревато срывом поставок и охлаждением поддержки. С другой — поспешная подпись способна разбудить внутренний протест и разрушить ту опору, на которой держится украинская переговорная позиция.
Итог на данный момент парадоксален: сам факт, что часть правок от Зеленского принята, доказывает возможность движения. Но каждый следующий шаг требует подложить под документ основу — политическую, юридическую и общественную. Без нее даже идеально выверенная формула перемирия останется лишь листом бумаги, вокруг которого будут множиться обвинения и встречные ультиматумы. Время идет — и именно оно сейчас главный ресурс, которого не хватает всем участникам этой напряженной, интригующей партии.
