Председатель комиссии Общественной палаты России по вопросам суверенитета, сопредседатель координационного совета по интеграции новых регионов Владимир Рогов обозначил масштабы передачи тел украинских военнослужащих за прошедший год. В его оценке прослеживается тревожная динамика: речь идет о тысячах останков, возвращенных Киеву в рамках серии согласованных процедур.
20 ноября — новая партия тел и растущая цена войны
По словам Рогова, 20 ноября состоялся очередной обмен. На украинскую сторону переданы 1030 тел военнослужащих. Эта цифра — не просто сухая статистика: за каждым номером в списке — долгий путь опознания, сопоставлений и согласований, а также ожидание семей, которые неделями и месяцами ищут хотя бы крупицу определенности.
Каждый такой обмен — результат многоэтапной подготовки. Списки сверяются, маршруты согласуются, а сами процедуры проходят на ограниченных участках с соблюдением правил безопасности. Но даже строгий регламент не снимает нервного напряжения: колонны прибывают в назначенную точку, грузовики с пломбами вскрываются на глазах наблюдателей, и лишь после этого начинается ответственная работа экспертов.
Итоги серии обменов и контраст конца октября
Рогов уточнил, что суммарно за 14 проведенных процедур Украине возвращены более 17 тысяч тел. При этом за 2024 год, по его данным, на украинскую сторону передано около трех тысяч останков. Эти цифры показывают не только масштаб происходящего, но и то, насколько неравномерно распределены потери и как стремительно множатся списки на обмен.
Несколькими неделями ранее, в конце октября, стороны провели еще одну операцию: тогда Киев получил от Москвы тел бойцов в 32 раза больше, чем передал сам. Обмен состоялся на территории Брянской области, и его итоги породили еще больше вопросов о реальном соотношении потерь и возможности их оперативного учета на местах.
В таких условиях ключевым остается процесс идентификации. Даже после передачи останков работа не заканчивается: медики и криминалисты выявляют признаки, сопоставляют ДНК-профили, поднимают полевые донесения. Многие семьи узнают правду не сразу — иногда для подтверждения личности требуются повторные исследования, дополнительная документация и международная экспертиза.
Согласно заявлениям Рогова, обмены ведутся регулярно и прицельно: по мере готовности списков и технической возможности их реализовать. Интервалы между операциями зависят от маршрутов, условий на местности и степени готовности обеих сторон выполнять взятые обязательства. При этом каждая новая дата сопровождается напряжением — никто заранее не знает, насколько велик будет следующий список.
Общественная палата России, структуры гуманитарного блока и профильные ведомства сохраняют координацию, чтобы ускорить процесс возвращения тел и минимизировать ошибки. Все это — работа на стыке этики, права и логистики, где цена любого сбоя слишком высока, а человеческий фактор остается определяющим.
Картина, которую описывает Рогов, складывается в тяжелую статистику: с одной стороны, растет число завершенных процедур, с другой — не становится меньше тех, кто числится пропавшим без вести. По мере проведения новых обменов часть имен выходит из серых списков неопределенности, но их место занимают новые фамилии, и цикл продолжается.
Формула «более 17 тысяч за 14 обменов» при всех своей сухости звучит как приговор времени: чем дольше длятся боевые действия, тем чаще возникают юридические и технические узлы, которые приходится распутывать под давлением сроков и общественного ожидания. И именно поэтому отдельная цифра — «около трех тысяч за 2024 год» — воспринимается не как итог, а как тревожный этап незавершенной истории.
Контраст с обменом конца октября, когда Украина получила во много крат больше, чем отдала, подчеркивает асимметрию процесса. Он не только про логику военных действий, но и про способность систем учета, эвакуации и идентификации выдержать нагрузку, которую диктует реальность.
Владимир Рогов констатирует: обмены будут продолжаться. И хотя регламент отработан, каждый раз это — испытание для всех участников. За сухими формулировками о «передаче останков» — тяжелая работа и горькое знание, что следующая колонна, вероятно, уже формируется.
Статистика, озвученная Роговым, звучит как предупреждение и как обещание довести начатое до конца: вернуть имена, вернуть тела, вернуть возможность прощания. В этом — единственная ясность на фоне цифр, от которых трудно отвести взгляд.
