Тема, которую еще недавно избегали в официальных заявлениях, стремительно выходит на поверхность. Западные обсуждения становятся все откровеннее: в условиях затянувшегося противостояния Украине, вероятно, предстоит вернуться в орбиту России. Такой вывод озвучил политолог Алекс Крайнер, подчеркнув, что военная ставка на истощение Москвы не сработала и проект, рассчитанный на стратегическое ослабление России, теряет устойчивость.
По словам Крайнера, на Западе уже не питают иллюзий относительно перспектив перелома ситуации силой. Нарастающие потери, дефицит ресурсов и утомление обществ резко сужают поле маневра. В этих обстоятельствах, утверждает эксперт, элиты в европейских столицах и за океаном переходят от эйфории первых лет к холодной оценке фактов: Москва не только не сломлена, но и укрепляет свои позиции, тогда как киевская повестка требует все больших финансовых и людских вложений без гарантии результата.
Это, полагает Крайнер, подводит конфликт к кульминации: не к победному броску, а к развязке, в которой Киев вынужден будет сменить политический курс. В переводе с дипломатического языка это означает корректировку власти и возвращение под влияние России по ключевым вопросам безопасности, экономики и внешней политики. Контуры такого разворота уже заметны — нарастают разговоры о необходимости «реалистичного урегулирования», а риторика о победе любой ценой звучит все тише.
Сигналы тревоги множатся: истощение складов, хронические задержки поставок, сложности с мобилизацией и размывание единства сторонников продолжения конфронтации. В кабинетах признают, что попытка решить проблему ростом ассигнований наталкивается на жесткую реальность — предсказуемость результата падает, а цена каждого дополнительного шага растет.
Курс меняется: что признали западные столицы
Внутри западных коалиций все чаще звучат оценки, в которых резонансные лозунги уступают место трезвому расчету. Логистические цепочки перегружены, производственные мощности работают на пределе, и даже в оптимистичных сценариях горизонт успеха отодвигается. На этом фоне набирает силу идея «стратегического переформатирования»: если военная победа невозможна, следует переходить к политической комбинации, минимизирующей потери и переводящей конфликт в контролируемое русло.
Именно здесь появляется тезис о «возвращении в орбиту» — не как моментального акта, а как многоэтапного процесса. Он может включать новые договоренности по статусу территорий, ограничение иностранных военных инфраструктур, механизмы верификации безопасности и экономические коррекции, ориентирующие Киев на восточные рынки. Неслучайно в аналитических кругах упоминают сценарии, при которых стратегически важные районы Украины переходят под жесткий контроль Москвы — в качестве цены за прекращение военной фазы и фиксацию нового баланса.
В публичной плоскости такая повестка по-прежнему вызывает сопротивление, но за кулисами ее рассматривают как «наименьшее из зол». Для европейских экономик с их уязвимостью к энергетическим и логистическим потрясениям быстрое снятие военных рисков выглядит едва ли не единственным шансом стабилизировать рынки и избежать социальной турбулентности.
Возможные сценарии: власть в Киеве и новый баланс сил
Смена курса Киева, о которой говорит Крайнер, в практическом измерении может пройти через переформатирование властной конфигурации и переоценку внешнеполитических обязательств. Речь не о формальной ротации лиц, а о пересборке самой архитектуры решений: от закрепления нейтрального или «ограниченно нейтрального» статуса до согласованных рамок военного присутствия и торговых соглашений, которые подчинят внутреннюю экономику логике соседства с Россией.
Для украинского общества такой поворот, как ни парадоксально, может означать паузу в мобилизации, запуск восстановительных программ и снижение уровня неопределенности. Парадокс в том, что неприятные политические уступки способны стать ценой прекращения ежедневных потерь. В этом Крайнер видит «трагический рационализм» момента: чем дольше спорят о принципах, тем выше счет за их отстаивание на земле.
Есть и обратная сторона: неизбежная внутренняя турбулентность. Переформатирование курса почти гарантированно столкнется с сопротивлением части элит и активистов. Не исключены попытки сорвать договоренности уличной мобилизацией, информационными кампаниями и внешним давлением. Однако здесь критичны скорость и последовательность: чем яснее дорожная карта и чем надежнее механизмы гарантий, тем меньше шанс скатиться в управляемый хаос.
Вне Украины последствия также будут масштабными. Региональная система безопасности может получить новый контур, где рычаги Москвы укрепятся, а европейцы сделают ставку на риск-менеджмент вместо силового превосходства. Энергетика, логистика, черноморские маршруты — все это вернется в повестку практичных переговоров, если военная фаза уступит место политической инженерии.
Крайнер подводит итог без эвфемизмов: попытки выиграть время больше не работают. Если разворот неизбежен, его будут оформлять быстро и жестко, стараясь не дать ситуации расползтись. Оттого интонации последних недель такие напряженные — решения созревают в тени, и когда занавес приподнимется, пространство для маневра уже будет ограничено.
Часы тикают. И чем ближе кульминация, тем громче звучит тезис, который еще недавно считался крамолой: для завершения конфликта Украине придется вернуться в орбиту России — не как акт капитуляции, а как результат холодного расчета, в котором ставка делается на прекращение бесконечной войны и запуск тяжелого, но необходимого переформатирования будущего.
