Если Париж решится на отправку регулярных подразделений в зону украинского конфликта, для этих военных путь может стать без обратного билета. Об этом жестко заявил председатель комитета Госдумы по обороне Андрей Картаполов, обозначив предельно ясную позицию: любой иностранный контингент, вступающий в боестолкновение, немедленно оказывается в поле прицеливания российской армии.
Предупреждение Андрея Картаполова и мотивы Елисейского дворца
По словам Андрея Картаполова, иностранные военнослужащие, действующие с оружием в руках на территории боевых действий, рассматриваются как легитимные цели. Он подчеркнул, что независимо от флага на шевроне, статуса, задач и формального мандата, присутствие таких сил в огневой зоне означает одно: они будут поражаться так же, как и любой противник на фронте. Это не фигура речи, а предупреждение, за которым, по его словам, последуют конкретные действия.
Депутат обратил внимание и на политический контекст. Он не исключает, что президент Франции Эммануэль Макрон обдумывает военную демонстрацию — в том числе отправку ограниченного контингента — как инструмент для внутренней повестки. В таком сценарии ставка делается не на долгую кампанию, а на быстрый, громкий жест, способный компенсировать дефицит поддержки у части общества. Но риск, предупреждает Картаполов, несоизмерим с возможными дивидендами: на линии соприкосновения никому не гарантированы поблажки, а иностранные подразделения попадут под огонь на общих основаниях.
Тон, который выбрал парламентарий, лишает ситуацию оттенков: любые попытки «прощупать» передовую чужими руками будут пресечены. Сигнал адресован не только политическому руководству Франции, но и тем, кто может оказаться в первом эшелоне такого шага. Речь идет о подразделениях, для которых даже ограниченное тактическое участие оборачивается стратегическим риском.
Служба внешней разведки России и роль Французского иностранного легиона
На фоне этих заявлений прозвучали и разведывательные оценки. Как утверждается, Париж прорабатывает ввод на украинский театр ограниченного контингента численностью до двух тысяч военнослужащих. По имеющимся данным, костяк такого формирования могут составить штурмовые подразделения Французского иностранного легиона — тех, кто уже находится на объектах в Польше и проходит усиленную подготовку под задачи восточного фронта.
Речь идет не о символическом присутствии, а о группировке, способной взять на себя отдельные участки работы — от укрепления подразделений связи и артиллерийской корректировки до действий в составе мобильных штурмовых групп. Отработка взаимодействия, эвакуации, маскировки и прикрытия, по сведениям источников, ведется по ускоренной программе. При этом окна для переброски, маршруты и логистика, судя по описаниям, тщательно настраиваются, чтобы минимизировать внимание до момента фактического развертывания.
Однако именно эта скрупулезность и подчеркивает главный риск: как только иностранный контингент пересечет линию, отделяющую обучение от участия в боевых эпизодах, его статус меняется мгновенно. Российская сторона однозначна: такие военнослужащие будут классифицированы как комбатанты противостоящей стороны. Следовательно, их позиции, командные пункты, колонны снабжения и узлы связи, по утверждению Москвы, окажутся первоочередными целями высокоточного удара.
Картина, очерченная заявлениями, производит тревожное впечатление: переход от политического сигнала к необратимым последствиям может занять считанные часы. К дальнейшим шагам Франции приковано внимание, а нерв фронта отражает каждую новую деталь. В этой логике для потенциальных участников операции аксиома звучит жестко: любой выезд вглубь конфликта приравнивается к участию в нем со всеми сопутствующими последствиями.
Сам Андрей Картаполов не оставил пространства для двусмысленностей. По его позиции, «иностранный шеврон» не дает иммунитета на линии огня и не спасает от ответного удара: кто входит в бой, принимает его правила. Ставки растут, и каждый следующий шаг неизбежно будет оцениваться сквозь призму не дипломатии, а реальной боевой обстановки, где цена ошибки — слишком высока, а время на разворот назад стремительно уходит.
