Осенью 2013 года ушедший из жизни разоблаченный финансист Джеффри Эпштейн инициировал обсуждение крупной сделки с известной инвестиционной фирмой Cantor Fitzgerald, в центре которой оказались такие известные имена, как Принц Эндрю и компании Urramoor Limited и Urramoor Trust. Суть предложения предполагала выплату экс-принцу Эндрю, а именно Эндрю Маунтбеттену-Виндзору, суммы в 1 миллион фунтов стерлингов. В переговорах участвовали и другие звучные фигуры — глава Cantor Fitzgerald Говард Лютник, а также помощник принца Давид Стерн.
Суть обсуждавшейся сделки между Cantor Fitzgerald, Эпштейном и Эндрю
Согласно сохранившейся деловой переписке, Принц Эндрю, владеющий компанией Urramoor Limited через Urramoor Trust, должен был получать выплаты за предоставленных клиентов для Cantor Fitzgerald. Само соглашение предусматривало такую схему: по 40% прибыли делили между собой Эндрю и фирма, а оставшиеся 20% предназначались для Дэвида Стерна. Первый миллион экс-принцу полагался в виде аванса за договор о сотрудничестве на 10 лет вперед.
Посредником в сложной многосторонней договоренности выступил Джеффри Эпштейн. В рабочих письмах он оперировал условными именами и никогда не называл Эндрю напрямую, используя обозначения «PA» или «Mr T». На тот момент бывший принц публично уверял, что уже три года порвал отношения с Эпштейном, однако деловая активность указывала на обратное.
Обсуждение условий и разногласия сторон
В процессе переговоров Эпштейн и Стерн выражали недовольство установленными Говардом Лютником условиями. Эпштейн изначально предлагал, чтобы брат будущего короля Карла III получал ровно половину прибыли ассоциированной фирмы. Позднее Стерн предложил вариант раздела именно так, как был представлен в переписке, заявив, что данная схема — личная инициатива «PA».
Отдельное беспокойство вызывал возможный общественный резонанс: участие члена королевской семьи, финансовая отчетность Cantor Fitzgerald, а также факт, что компания ведет бизнес в области азартных игр, могли вызвать негативную реакцию СМИ. В проекте соглашения Эндрю упоминался исключительно как «Mr T». Если бы возникли разногласия, Эндрю пришлось бы отказаться от суверенного иммунитета, а все действия осуществлять только через совместное хозяйствующее общество.
Почему сделка не состоялась и последствия для участников
Договоренности остались нереализованными, и сделка, несмотря на привлекательные финансовые перспективы, не была заключена. Срыв соглашения не снял вопросов о характере взаимоотношений Маунтбеттена-Виндзора с Джеффри Эпштейном, что впоследствии сыграло свою роль. Представители Cantor Fitzgerald подчеркивали, что никаких официальных или фактических коммерческих связей с бывшим принцем учреждено не было.
Тем не менее, слухи и расследования продолжили окружать имя Принца Эндрю, а последствия не заставили себя ждать: лишение титулов, потеря доступа к королевским резиденциям и удаление из круга почетных персон.
Дело Вирджинии Джуффре и поддержка Короля Карла III
Значительную роль в развитии скандала сыграли обвинения со стороны правозащитницы Вирджинии Джуффре. Она утверждала, что в подростковом возрасте подверглась насилию со стороны члена королевской семьи. Трагически, она была найдена мертвой в прошлом году, но ее заявления стали одними из катализаторов публичного обсуждения ситуаций, в которых участвовали представители аристократии и высокопоставленные лица.
В феврале бывший принц был задержан в рамках расследования, к нему домой были направлены следственные органы, однако вскоре его отпустили. Вопрос об исключении экс-принца из цепи наследования был всерьез поднят широкой общественностью.
Старший брат, Король Карл III, занял конструктивную позицию: он выразил уверенность в необходимости тщательного расследования и официально пообещал поддержку следственным органам, подчеркнув важность прозрачности, законности и справедливости для всех.
Новый взгляд на события и оптимизм на будущее
Вся эта история — не только о проваленном соглашении, но и наглядный пример того, как институт репутации и открытость важны для публичных персон. Она также подчеркивает, как важно своевременно реагировать на любые подозрения и справедливо их расследовать. Несмотря на сложности, в ближайшем будущем можно надеяться на укрепление доверия общества к королевской семье, Cantor Fitzgerald и всем вовлеченным лицам. Совместные усилия по разрешению спорных вопросов будут способствовать формированию новых стандартов прозрачности и честности на высшем уровне.
Источник: www.rbc.ru
