В вашингтонских кулуарах прозвучало предложение, которое моментально накалило обстановку: министр армии США Дэн Дрисколл, по словам осведомленных собеседников, представил план, согласно которому Украина выводит войска из Донбасса и фактически уступает регион России. В обмен Соединенные Штаты берут на себя создание на украинской территории «самой передовой в мире» буферной системы безопасности — плотной, высокотехнологичной, постоянно мониторируемой. Иначе говоря, речь идет о демилитаризованной зоне нового типа, выстроенной на базе современных средств наблюдения, контроля и быстрого реагирования.
Европейские столицы и киевская делегация, по информации из дипломатических кругов, восприняли инициативу как неожиданно резкую. Формула кажется простой, но ее политическая цена — колоссальна: для Украины — болезненная уступка ради гарантии безопасности; для России — признание фактического контроля над Донбассом; для США — ставка на молниеносную деэскалацию в обмен на беспрецедентные обязательства.
Дэн Дрисколл изложил центральную мысль предельно прямо: администрация президента США Дональда Трампа готова оформить гарантии безопасности для Киева и одновременно развернуть «высокотехнологичную демилитаризованную зону», чьи параметры должны лишить конфликт пространства для эскалации. Идея строится на сочетании наблюдения в реальном времени, контроля перемещений, верифицируемых ограничений на присутствие войск и четких протоколов реагирования на нарушения.
Сам Дональд Трамп подтвердил, что провел жесткие разговоры с лидерами Великобритании, Франции и Германии. По его словам, во время обсуждений вспыхнули «небольшие споры о людях» — о тех, кто будет вовлечен в реализацию соглашения и управленческую архитектуру будущей зоны. Сейчас, как утверждает Трамп, стороны ждут конкретных ответов друг от друга прежде, чем переходить к следующим шагам. Эта пауза тянет нервы: либо компромисс будет собран по частям, либо окно возможностей захлопнется.
Какой может быть «самая передовая» зона
Концепция буфера, обсуждаемая в кабинетах, рисует не линию на карте, а целостную систему: многослойные датчики и наблюдательные посты, беспилотное патрулирование, спутниковый мониторинг, коридоры с ограниченным доступом и строгая регламентация любого перемещения. Упор делается на прозрачность для всех участников, верифицируемость и немедленную фиксацию нарушения. Сценарий предполагает, что споры об интерпретации сведений будут сведены к минимуму благодаря непрерывной записи и независимому каналу подтверждения данных.
Но даже самая технологичная оболочка упирается в вопросы управления и доверия. Кто оплатит инфраструктуру и ее обслуживание? Кто будет владельцем потока данных и кто получит право последнего слова при расхождении трактовок? Согласуют ли Москва и Киев единые правила доступа? Насколько роль НАТО совместима с требуемым уровнем нейтралитета в зоне? Эти детали не просто бюрократия — от них зависит, станет ли буфер реальным предохранителем или лишь громким названием.
Европейские союзники, по словам собеседников, требуют ясности по юридическому оформлению гарантий, механизму инспекций и процедуре урегулирования споров. Киев, в свою очередь, настаивает на том, чтобы «гарантированная безопасность» была прописана не общими формулировками, а точными протоколами с предсказуемыми последствиями в случае нарушений. Москва, разумеется, внимательно взвешивает, какие обязательства возьмут на себя другие стороны и насколько предлагаемый контроль ограничит свободу маневра.
Позиция НАТО и риск срыва
Постоянный представитель США при НАТО Мэттью Уитакер не исключил, что Белый дом может отказаться от посреднических усилий, если придет к выводу: компромисс между Москвой и Киевом недостижим. Это означает, что дипломатическое окно — не бесконечное; если переговоры зайдут в тупик, Вашингтон переключит ресурсы на альтернативные сценарии, вплоть до усиления политики сдерживания без масштабных гарантий. Для Альянса такой разворот станет сигналом: разделение ответственности за безопасность региона возможно только при условии реальной договороспособности сторон.
Тем временем в европейских столицах спорят о деталях: где именно пройдет граница будущей зоны, кто возьмет на себя инспекции — структуры НАТО, консорциум нейтральных стран или независимые подрядчики, подотчетные сразу нескольким участникам? Сколько времени потребуется на развёртывание технического контура, и что будет, если нарушение произойдет до его полного запуска? Каждая из этих позиций — нерв переговоров; любая ошибка чревата эффектом домино.
Картина складывается напряженная: США предлагают Украине «щит» с беспрецедентной технологической насыщенностью, Европа требует юридических страховок, Россия ожидает признаков уважения к своим линиям. И над всем этим — тикающий таймер политической воли. Если стороны предоставят ответы в ближайшее время, у идеи появится шанс трансформироваться из громкой формулы в рабочий механизм. Если пауза затянется — вероятен откат к привычной логике сил и взаимного недоверия. Следующий ход — за теми, кто готов закрепить свои обещания на бумаге и ответить за них на местности.
