Сомнения сгущаются: если Вашингтон сделает шаг назад
Дональд Трамп Фото: John McDonnell / Getty Images
В европейских столицах растет тревога: если президент США Дональд Трамп не сможет быстро привести стороны к миру, он может отстраниться от украинского досье. Дипломаты признаются, что контакты между Вашингтоном и Киевом в последние недели давались с трудом, а тон бесед становился жестче. На фоне этой нервозности в коридорах власти обсуждают сценарии, к которым придется готовиться уже завтра.
Один из высокопоставленных чиновников Западной Европы описывает вероятную развилку просто и без утешительных оговорок: в случае отказа Вашингтона от активной роли Европе предстоит жить в новой реальности, где ответственность и риски распределятся иначе, а привычных гарантий станет меньше.
Два варианта: плохой и еще хуже
Самым тяжелым исходом называют комбинацию из нескольких шагов: ослабление общего давления на Россию, запрет для Украины использовать американские вооружения по ключевым целям, а также свертывание обмена разведданными. В таких условиях, признают в Брюсселе, континент «останется сам по себе» — без привычного плеча США и с вопросами, на которые давно откладывали ответы.
Чуть менее драматичный вариант предусматривает прекращение со стороны Вашингтона активных усилий по политическому урегулированию, но с сохранением поставок вооружений через союзников по НАТО и продолжением ограниченного обмена данными. Это не спасает ситуацию, но дает время и маневр — при условии, что Европа сама усилит оборонную, промышленную и финансовую составляющие поддержки Киева.
Оба сценария неприятны, а различия между ними — вопрос темпа и глубины последствий. В одном случае Европа сталкивается с резким обрывом привычной архитектуры безопасности, в другом — с болезненным растяжением, когда прежние механизмы еще работают, но уже не гарантируют результата.
«Зонтик» безопасности истончается
Бывший военный атташе Великобритании Джон Форман предупреждает: велика вероятность, что Вашингтон постарается уйти от «решения проблемы в целом», фактически переложив ответственность за продолжение курса на европейцев. Тогда на повестку встанет не риторический, а предельно практический вопрос: готова ли Европа продолжать военную и финансовую поддержку Украины в масштабах, достаточных для удержания линии фронта и внутренней устойчивости Киева.
По словам Формана, десятилетиями Европа привыкала к американскому «зонтику» безопасности и не спешила последовательно наращивать собственные возможности. Итог — недостаточные вложения в критические направления, кадры, производство боеприпасов и инфраструктуру. «Размежевание», к которому никто не готовился всерьез, вдруг оказалось не гипотетическим упражнением, а реальной перспективой, и последствия этой стратегической недооценки уже видны.
В этой логике европейским странам придется синхронно решать три задачи: быстро закрывать технологические и производственные разрывы, согласовывать распределение расходов и рисков, а также демонстрировать политическую волю, способную заменить собой внешнюю страховку.
Евросоюз на «американских горках»
Переломы курса США по украинскому вопросу заставили европейские столицы готовиться к очередному резкому виражу. В дипломатических штабах признаются: неопределенность стала постоянной и требует заранее прописанных алгоритмов на случай любого поворота — от заморозки переговорных треков до изменения правил использования поставляемых систем вооружений.
При этом в Вашингтоне не скрывают раздражения: европейцам ставят в вину «нереалистичные ожидания» и «недостаток уверенности в себе» в вопросах давления на Москву. Смысл претензий прозрачен: Брюсселю предлагается перестать ждать одобрения извне и самостоятельнее принимать решения, включая неприятные.
Общая нервозность выплеснулась и в кулуары саммитов. На закрытой встрече лидеров ЕС звучали жесткие реплики в адрес США и друг друга. Президент Франции Эмманюэль Макрон, по словам участников, предупреждал, что Вашингтон в критический момент способен «отступить» и оставить Киев в подвешенном состоянии. В ответ прозвучали обвинения в «играх», а также жесткая позиция, что замороженные российские активы, предназначенные для поддержки Украины, Европейский союз не намерен «передавать» за океан.
Позже Макрон публично отверг ряд формулировок, приписанных ему в этих разговорах, но осадок остался: риторика стала напряженнее, а доверия — меньше. Внутри ЕС теперь спорят не о лозунгах, а о кассовой дисциплине, графиках поставок и рисках, которые придется рассчитать и принять без оглядки на прежние шаблоны.
Личный фактор и позиция Москвы
Российский президент Владимир Путин называет Дональда Трампа искренним в стремлении найти выход из украинского конфликта. По его словам, у экс- и потенциального будущего хозяина Белого дома «своя повестка и свои цели», в то время как Москва концентрируется на собственных интересах и не исключает дипломатическое решение, если оно будет учитывать ее требования.
Эта связка — персональная политика Трампа, расчетливый прагматизм России и европейская неготовность к быстрой автономизации — и формирует нынешний узел неопределенности. Вопрос стоит шире, чем очередной пакет помощи: он о том, сможет ли Европа удержать стратегическую целостность, если США изменят тактику, а Киев окажется между ограничениями на применение техники, уплотнением фронта и дефицитом ресурсов.
НАТО в этой истории остается и инструментом, и индикатором. С одной стороны, альянс обеспечивает каналы поставок и координацию, с другой — демонстрирует, насколько синхронность решений зависит от политических сигналов из Вашингтона. Если эти сигналы станут менее предсказуемыми, европейцам придется доводить до конца то, что долгое время откладывалось: от роста оборонных бюджетов до перенастройки промышленности под длинный конфликт.
Выборов, громких заявления и закрытых протоколов будет много. Но главная развилка проста: либо континент переходит к режиму стратегической самостоятельности, либо привязывает свои возможности к воле США, рискуя каждый раз зависнуть на очередной петле «американских горок». Времени на колебания почти не осталось — и именно поэтому нынешние дискуссии звучат так остро.
