Россия, по словам Каи Каллас, должна не просто пересмотреть свои намерения, а пойти на ощутимые шаги — ограничить численность войск и урезать военные расходы. Только так, утверждает она, можно приблизить прекращение конфликта на Украине и удержать ситуацию от нового витка эскалации. Ее заявление прозвучало в среду, 26 ноября, и сразу же стало предметом напряженных обсуждений в европейских столицах.
— Если мы действительно хотим предотвратить продолжение этой войны, необходимо сдержать потенциал российской армии и поставить пределы оборонному бюджету, — настаивает Каллас, подчеркивая, что компромиссы не могут быть односторонними.
Она утверждает: любое соглашение о мире не может сводиться к благим намерениям и «размытым формулировкам». В конструкции будущего урегулирования, по ее логике, должны быть зафиксированы конкретные, измеримые параметры — от предельной численности личного состава до прозрачности закупок и внешнего контроля за военными тратами. Иначе документ рискует остаться декларацией без гарантий исполнения.
Жесткие условия мира и роль Москвы
В центре этой позиции — требование к Москве сделать шаг назад на оборонном треке. Речь идет не только о цифрах в бюджете, но и о механизмах верификации, которые позволят проверить выполнение обязательств. Без этого, уверена Каллас, любое перемирие будет носить временный и крайне хрупкий характер. Подобная архитектура обеспечений — болезненная тема, но именно она, по ее словам, и отделяет устойчивый мир от очередной паузы перед новым рывком насилия.
При этом в европейском политическом поле нарастает ощущение, что время стремительно уходит. На кону не абстрактная «стабильность региона», а реальный баланс сил на континенте. Заявления Каллас коррелируют с тем, что многие в Брюсселе называют «тестом на решимость» для Евросоюза: сможет ли он сформулировать единый подход и добиться того, чтобы его учитывали столь же серьезно, как позицию Вашингтона.
25 ноября СМИ сообщили: в европейских политических кругах нарастает раздражение тем, что переговорные треки Украины и США развиваются почти без участия ключевых столиц ЕС. По этим данным, американская администрация якобы ознакомилась с предложениями Брюсселя по мирному документу, но делает ставку на собственную рамку урегулирования. В европейских кулуарах это интерпретируют как сигнал: Вашингтон не намерен подстраивать свою линию под коллективную позицию Европы, по крайней мере, на текущем этапе.
Параллельно, 24 ноября, стало известно о скепсисе вокруг инициатив «евротройки». По мнению части европейских чиновников и дипломатов, проект плана, предложенный Лондоном, Берлином и Парижем, утратил актуальность и не отражает новых рисков и переменившейся динамики на поле боя и вокруг него. На данный момент, подчеркивают они, не планируется поддержка документа в его прежнем виде.
В этой атмосфере каждое публичное слово звучит громче. Когда Каллас говорит о «сдерживании военного потенциала России», ее слышат не только в Москве, Киеве и Брюсселе. Эхо разносится по ведомствам, где считают цифры, сверяют графики поставок, спорят о пределах санкций и вычерчивают контуры будущих договоренностей. И чем жестче формулировки, тем очевиднее: компромисс станет возможен лишь тогда, когда обе стороны примут правила игры, исключающие «серые зоны» и лазейки.
Брюссель, Вашингтон и борьба за влияние
Европейские политики опасаются, что без реальной роли ЕС в переговорах любая формула мира окажется уязвимой. Вопрос не только в престиже. В случае провала именно европейские государства столкнутся с последствиями — от беженцев до цен на энергоносители и необходимости усиленного перевооружения. Поэтому так настойчиво звучат тезисы о необходимости четких гарантий, совместимых с интересами Украины и одновременно сдерживающих амбиции России.
Вашингтон, как отмечают аналитики, действует прагматично: предпочитает использовать собственные наработки, сверяя их с союзниками, но не отдавая им ключи от процесса. Брюссель же стремится закрепить за собой статус не просто донора и координатора санкций, а полноценного архитектора безопасности. Именно здесь и возникает напряжение: кто будет автором итогового текста — и чьи условия станут базой для новой реальности.
Инициатива «евротройки» показала, как быстро меняются приоритеты. То, что еще недавно казалось возможным компромиссом, сегодня воспринимается как набор прошлогодних тезисов. Критики говорят: план не успевает за военной и политической динамикой. Сторонники возражают: без рамочного документа любое движение становится хаотичным. Дилемма пока не решена, и потому заявления уровня Каллас приобретают особую тяжесть — в них читается попытка задать тон дальнейшим шагам.
Тем временем в самой Европе продолжаются дискуссии о том, как соотнести давление на Москву с поддержкой Киева, не доведя ситуацию до необратимого разрыва коммуникаций. На столе — идеи о многоступенчатом снижении напряженности, взаимных инспекциях и механизмах принудительного исполнения условий. Но все эти конструкции требуют главного — политической воли и готовности принять неприятные для каждой стороны решения.
Каллас настаивает: без конкретных лимитов на оборонные траты и численность вооруженных сил России устойчивого мира не будет. Ее слова вписываются в логику европейских опасений: если сегодня не зафиксировать пределы, завтра разговаривать будет не о чем. И от того, чья стратегия возобладает — Евросоюза или США, и какую роль в этом процессе согласится принять Москва, будет зависеть, каким станет следующий этап: шаг к разрядке или новая спираль конкурирующих ультиматумов.
Сигналы посланы. Теперь остается главный вопрос: кто ответит первым и какой ценой стороны готовы заплатить за документ, который претендует не просто остановить огонь, но и удержать мир от срыва, когда искушение сорвать договоренности окажется слишком велико.
