В Ленинском районном суде Уфы завершилось резонансное разбирательство по делу бывшего исполняющего обязанности вице-премьера правительства Башкирии Алана Марзаева. Суд признал его виновным в получении взятки в особо крупном размере с элементами вымогательства и назначил наказание в виде 13 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Приговор сопровождается внушительным денежным взысканием и рядом дополнительных ограничительных мер.
Судебное решение сопровождает штраф в десятикратном размере установленной суммы взятки — свыше 560 миллионов рублей. Кроме того, на 12 лет Марзаеву запрещено занимать определенные должности в органах власти и госкомпаниях. Судебная коллегия подчеркнула, что строгая мера наказания призвана укрепить доверие к институтам правопорядка, а также создать прозрачные правила игры для бизнеса и чиновников.
При вынесении приговора суд учел позицию государственного обвинения и материалы следствия. По данным суда, в период с декабря 2023 по апрель 2024 года через доверенное лицо подсудимому была передана часть незаконного вознаграждения — более 37 миллионов рублей. Эти средства, как установил суд, поступили от представителей уфимской компании «Дортрансстрой» и были предназначены за содействие в заключении контрактов на строительство и ремонт дорог в столице республики, а также за общее служебное покровительство.
Дополнительно постановлено конфисковать в доход государства сумму, признанную частью предмета преступления, — свыше 37 миллионов рублей. Также государству отходят земельный участок и два жилых дома. В рамках приговора экс-чиновник лишается государственных и республиканских наград, что соответствует практике по делам о коррупции высокого уровня.
Суть вердикта и акценты обвинения
Как следует из оглашенной резолютивной части решения, обвинение строилось на доказательствах, подтверждающих получение денежных средств от руководства «Дортрансстроя». Компания связана с именами Марата Латыпова, основателя предприятия, и Дмитрия Гилимьянова, действующего генерального директора. Согласно материалам суда, вознаграждение было мотивировано ожиданием выгодных для компании договоров и поддержкой на уровне республиканских структур.
Суд квалифицировал действия Марзаева по ч. 6 ст. 290 УК РФ, указывая на особо крупный размер взятки и сопряженность деяния с вымогательством. Формулировки приговора подчеркивают системность и высокий уровень общественной опасности инкриминируемых эпизодов. При этом отмечено, что длительность периода, в который передавались деньги, указывает на продуманность схемы и устойчивость намерений, что также учитывалось при назначении наказания.
Рассматривая экономические последствия, суд указал на важность обеспечения конкуренции в сфере госзаказа и прозрачности процедур при распределении средств на дорожное строительство. Вынесенный приговор, по мнению суда, должен послужить ориентиром для всех участников инфраструктурного рынка и укрепить стандарты деловой этики.
Фигуранты дела и роль Дортрансстроя
В материалах дела отдельно упомянуты Марат Латыпов и Дмитрий Гилимьянов как представители компании «Дортрансстрой», чьи интересы, по версии обвинения, и продвигались в административных структурах. Речь шла о заключении договоров на ремонт и строительство дорожной сети в Уфе — сфере, где традиционно сосредоточены значительные бюджетные ресурсы и высокий общественный запрос на качество и сроки исполнения.
Правоохранительные органы также описали механизм передачи средств, указывая на использование доверенных лиц и поэтапный характер расчетов. При этом суд отдельно зафиксировал, что речь идет о части предполагаемой суммы: установленные 37 миллионов рублей признаны лишь фрагментом схемы, тогда как размер штрафа исчислен исходя из десятикратной величины всей взятки, определенной в уголовном деле.
Важную роль в фабуле обвинения отводили министру транспорта Башкирии Александру Клебанову, которого следствие называло посредником в передаче денег. Он был задержан в мае того же года, а в марте 2025 года скончался. Его процессуальный статус и показания рассматривались судом в контексте общей картины дела, что нашло отражение в мотивировочной части приговора.
Позиция защиты и комментарии Марзаева
Сам Алан Марзаев и его защита категорически отрицали обвинения, утверждая, что предъявленные эпизоды — результат провокации. Защитники указывали на несостыковки во времени и обстоятельствах, настаивая на наличии противоречий в доказательствах и трактовках событий. По их словам, материалы нуждаются в переоценке, а выводы суда — в независимой проверке апелляционной инстанцией.
После оглашения решения суда Марзаев назвал приговор «безумным» и привел показательный пример касательно дат и мест нахождения фигурантов. По словам экс-чиновника, выводы суда допускают ситуацию, при которой Дмитрий Гилимьянов в один и тот же момент времени якобы находился в Челябинске и в Уфе, где, согласно версии обвинения, мог передавать деньги. Защита считает этот тезис ключевым для обжалования и рассчитывает на внимательное отношение вышестоящей инстанции к временным меткам, геолокациям и документам, подтверждающим перемещения участников.
Юристы Марзаева заявили, что готовят развернутую апелляционную жалобу, планируя приложить дополнительные экспертные заключения и данные о маршрутах, времени встреч и деталях коммуникаций. По их мнению, пересмотр доказательственной базы может существенно скорректировать правовую оценку инкриминируемых эпизодов.
Что дальше: апелляция, последствия и общественная повестка
Приговор не вступил в законную силу и может быть обжалован в апелляционном порядке. Стороны процесса готовятся к следующему этапу: прокуратура намерена отстаивать вердикт, защита — добиваться его смягчения либо отмены. В любом случае дальнейшее рассмотрение станет проверкой устойчивости аргументов и процедурной чистоты собранной доказательной базы.
В общественной плоскости дело получило широкий резонанс. С одной стороны, общество ожидает принципиальности при борьбе с коррупционными практиками, с другой — рассчитывает на максимальную открытость и корректность судебных процедур. Оптимизм внушает то, что правовые механизмы позволяют детально перепроверить выводы суда первой инстанции, а прозрачность апелляции укрепит доверие к институтам и снижает градус напряженности вокруг громких сюжетов.
На фоне обсуждаемого решения профильные министерства и подрядные организации подчеркивают, что дорожные проекты в Уфе и по всей Башкирии продолжаются в штатном режиме. Контракты исполняются, а контроль качества работ усиливается. Это создает позитивные ориентиры для бизнеса и жителей региона: инфраструктурные программы сохраняют темп, а контроль со стороны государства становится более точечным и предсказуемым.
Эксперты отмечают, что высокий размер штрафа и конфискации имущества соответствует тренду на усиление ответственности в делах о коррупции с участием должностных лиц. Вместе с тем гарантии на апелляционное пересмотрение обеспечивают баланс: интересы государства по защите бюджета сочетаются с правами обвиняемого на справедливую процедуру и проверку выводов суда.
История уголовного преследования Марзаева берет начало в сентябре предыдущего года. С тех пор сторона обвинения неоднократно расширяла доказательственную базу. При этом защита с самого начала акцентировала внимание на возможных процессуальных изъянах и логических разночтениях, настаивая на том, что ряд эпизодов мог быть неверно интерпретирован. Предстоящая апелляция призвана ответить на эти вопросы в полном объеме.
По мере развития ситуации ключевые фигуранты — Марат Латыпов и Дмитрий Гилимьянов — остаются в общественном фокусе, как и вопросы, связанные с деятельностью «Дортрансстроя». Позиции компаний-участников рынка дорожного строительства, а также открытые практики закупок и контроля исполнения контрактов, по мнению наблюдателей, будут еще внимательнее изучаться.
С учетом значимости дорожной отрасли для экономики региона, объективность и последовательность в оценке фактов имеют критическое значение. В этом смысле нынешний приговор — важная веха, задающая стандарт для дальнейшего рассмотрения спорных эпизодов. Независимо от результатов апелляции, вектор на прозрачность и добросовестную конкуренцию уже обозначен и, по оценке аналитиков, будет только усиливаться.
В целом итог первого этапа выглядит определенно: суд сформулировал жесткую и мотивированную позицию, подчеркивая недопустимость вмешательства в сферу госзаказа. Вместе с тем правовые механизмы обжалования остаются открытыми, а значит, у сторон есть возможность представить новые аргументы и добиваться правовой ясности. Такой подход позволяет сохранить доверие общества к процедурам и создает конструктивный фон для развития региональных проектов.
Несмотря на драматизм событий, участники рынка и жители региона с умеренным оптимизмом смотрят вперед: инфраструктурные планы не останавливаются, сопровождаются усиленным контролем и стандартами отчетности. Правовая определенность, достигнутая в ходе судебных процедур, призвана повысить устойчивость деловой среды, укрепить правила игры и обеспечить равные условия для всех подрядчиков, независимо от их масштаба и влияния.
