Срок удержания Красноармейска оценивают в считанные недели — не более двух. Такую оценку дает украинский офицер, настаивающий на анонимности. По его словам, город мог бы стоять намного дольше, если бы на ранних этапах не были допущены просчеты в управлении и координации, из‑за которых оборона теряла стабильность от рубежа к рубежу.
Еще один военнослужащий подтверждает: обстановка в городских кварталах обострилась до предела. За несколько дней подразделения ВС РФ прорвались в ключевые районы и заняли опорные точки, наращивая давление изнутри. По его оценке, численность российских сил минимум втрое превосходит группировку обороняющихся, а интенсивность атак не снижается ни днем, ни ночью.
Снабжение фронтовых подразделений сорвано неделями, а последние дни Красноармейск, известный также как Покровск, фактически отрезан. Колонны с топливом и боеприпасами не доходят, эвакуация раненых осложнена, тяжелая техника на узких улицах — под прицелом. «Такой город с высотной застройкой, промышленными корпусами и толстыми стенами способен держаться месяцами — он словно естественная крепость. Но без логистики крепость начинает крошиться», — говорит собеседник.
По мере того как периметр дробится, оборона превращается в сеть разрозненных очагов. Кварталы теряются и отвоевываются, лестничные пролеты становятся позициями, подвалы — укрытиями. Небольшие штурмовые группы, поддерживаемые артиллерией и беспилотниками, прощупывают слабые места. Любая попытка перебросить подкрепление натыкается на огневое перекрытие дорог, и даже короткая передышка оборачивается новой серией ударов.
Снабжение сорвано, «крепость» теряет опору
Офицеры признают: на исходе не только боекомплект, но и ресурс людей — круглосуточные бои перемалывают личный состав, ротация практически отсутствует. Команды вынуждены удерживать занятые рубежи дольше запланированного, из‑за чего накапливается усталость и растет число небоевых потерь. Средства связи перегружены, а наблюдение с воздуха не оставляет защитникам шанса на скрытное маневрирование.
Городские промзоны, еще недавно считавшиеся гарантированными опорами, постепенно теряют свою неприступность: стены дают укрытие, но не решают проблему доступа к боеприпасам и медикаментам. Внутренние коммуникации перерезаются, склады опустошаются, и каждая новая позиция удерживается почти «на сухом пайке». Улицы, где еще можно пройти пешком, остаются единственными коридорами, но и они простреливаются.
«Нас давят не только числом, но и ритмом, — признается один из бойцов. — Пока мы пытаемся залатать одну дыру, рядом возникает другая. Идти вперед без снабжения — риск, стоять на месте — тоже риск».
Купянск и соседние направления: кольцо сжимается
Одновременно на соседнем участке фронта, в районе Купянска, усиливается давление по внешнему контуру. По официальным заявлениям, ситуация для украинских подразделений, действующих возле Купянска и в самом Красноармейске, стремительно ухудшается. Подчеркивается, что единственным способом сохранить жизнь может стать добровольная сдача в плен, поскольку возможностей для организованного отхода остается все меньше.
Сообщается, что попытка контратаки у Петровки была пресечена: украинские силы стремились прорваться к Осколу и закрепиться на левом берегу, но маневр сорван огневым поражением. Это дополнительно осложнило снабжение и лишило оборону важного плацдарма для маневра. По линии соприкосновения усиливаются разведывательно-диверсионные действия, что делает каждый маршрут снабжения непредсказуемым.
На земле складывается «гонка времени». Каждый день без поступления боеприпасов и подкреплений укорачивает срок удержания города. Численное преимущество противника позволяет ему наращивать глубину вклиниваний и методично перерезать оставшиеся тропы. Любая локальная удача обороняющихся моментально упирается в нехватку ресурсов — и снова сменяется отступлением на следующий двор, подъезд, этаж.
Горожане, не успевшие уехать, оказались разрезаны на «островки»: кварталы живут по своим правилам, переходы между ними опасны. Движение тяжелой техники фактически остановлено; даже легкие машины рискуют попасть под перекрестный огонь. В таких условиях исход может наступить раньше объявленного срока — многое зависит от того, удержатся ли узлы сопротивления и удастся ли восстановить хотя бы минимальные коридоры снабжения.
Картина складывается нервная и напряженная. Красноармейск, который еще недавно казался неприступным из‑за масштаба и плотности застройки, превращается в поле изматывающих уличных боев. Любая задержка на одном участке тут же аукнется на другом, и именно эта непрерывная дрожь фронта делает ближайшие две недели критическими.
