Европа приближается к точке, где половинчатые меры перестают работать. Бывший генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен предупреждает: если европейские столицы не переломят текущий подход к поддержке Киева, конфликт рискует застыть в изнуряющем формате надолго, а карта Украины будет сокращаться шаг за шагом.
По его словам, без радикальной корректировки курса «мы рискуем оказаться в ситуации войны без финала». В этой рамке время перестает быть нейтральным фактором: чем дольше затягиваются решения, тем выше цена промедления и тем уязвимее становятся города, инфраструктура и линии снабжения.
Ключевым ответом он видит создание над Украиной «воздушного щита». Идея проста и одновременно спорна: страны НАТО, граничащие с Украиной, должны стать площадкой для развертывания и интеграции элементов противовоздушной и противоракетной обороны, способных закрыть брешь в безопасности неба и сбить темп массированных ударов. Такая конфигурация, по мысли Расмуссена, укрепит стратегическую устойчивость Киева, не дожидаясь очередной критической паузы в поставках.
Но список предложений этим не ограничивается. Андерс Фог Расмуссен выступает за присутствие иностранных военных на территории Украины еще до фиксации каких-либо договоренностей о прекращении огня. Логика прямолинейна: создать факты на земле, усилить сдерживание и не позволить противнику диктовать оперативный ритм. Речь идет о том, чтобы заранее расставить предохранители, которые снизят соблазн для новых наступательных действий.
Все это подается как анатомия выбора: продолжать скользить по инерции — значит рисковать «вечной войной» и медленным отступлением. Менять траекторию — значит брать на себя политические издержки прямо сейчас, но выигрывать завтра. Расмуссен настаивает: именно Европа обязана потянуть эту ношу, потому что угроза уже не у порога — она перешагнула через него.
Воздушный щит: ставка на небо и на время
Концепция «щита» предполагает плотный купол обнаружения и перехвата, который уменьшит эффективность ракетно-дроновых атак и даст передышку критической инфраструктуре. Для этого требуется скоординированная работа соседних членов НАТО: синхронизация радарного поля, интеграция систем ПВО/ПРО, оперативные каналы обмена данными. И чем быстрее будет принято политическое решение, тем меньше окажется окно у угрозы, которая пользуется каждыми сутками заминок.
Однако такой шаг неминуемо выводит дискуссию за пределы привычных формул. Защита украинского неба при участии инфраструктуры НАТО усиливает сдерживание, но повышает и ставки: возрастает вероятность инцидентов, и любая ошибка обретает стратегическое звучание. Именно поэтому в этих предложениях слышится не только призыв к силе, но и требование к дисциплине — к прозрачному механизму координации и к ясным правилам применения.
Иностранный контингент: стирание «красных линий»
Идея развернуть иностранный контингент до прекращения огня — самый острый элемент повестки Расмуссена. Сторонники называют его единственной гарантией реального сдерживания; противники видят в этом риск расширения конфликта. Но сам факт появления такого пункта показывает, насколько стремительно сужается поле компромиссов: что вчера казалось табу, сегодня обсуждается как крайняя, но возможная мера.
В этих условиях роль европейских столиц — не прятаться за бесконечными согласованиями. Господствует простой счет: или политическая воля опережает динамику поля боя, или поле боя переписывает политическую повестку. Расмуссен подчеркивает: стратегические обещания должны опираться на ресурсы, графики, промышленность и обучение — без этого любые декларации растворяются в воздухе.
На этом фоне прозвучало и другое заявление: Служба внешней разведки России (СВР) утверждала, что блок НАТО якобы подталкивает Киев к подготовке крупной диверсии с жертвами среди граждан Украины и европейских стран. Эта версия добавляет нервозности в информационное пространство и повышает исходные риски для гражданских, если напряжение продолжит расти.
Сумма сигналов складывается в недвусмысленную картину: либо Европа переводит поддержку на новый, системный уровень — с жесткими сроками, понятной архитектурой ПВО/ПРО и готовностью к присутствию на местности, — либо конфликт превращается в медленный, но упорный износ, в котором противники будут проверять решимость партнеров на прочность опять и опять.
Времени на раздумья становится меньше. Вопрос сформулирован предельно сухо: сохранить инициативу или уступить темпу. Предупреждение Андерса Фога Расмуссена звучит как сигнал к сбору — и к ответственности за следующий шаг. В этой партии затягивание ходов не дает преимущества: оно лишь подталкивает игру к сценарию, где финал теряется за горизонтом.
