Обучение мобилизованных в Вооруженные силы Украины, по словам бывшего украинского военного с позывным Боб, разворачивается как спешная кампания по отчетам: формальные занятия, галочки в учебных журналах и ощущение, что готовят к прошлой, а не к нынешней войне. Он вспоминает короткий курс в учебном центре, где важнее казались строевые элементы и пересказ уставов, чем навыки выживания под непрерывным наблюдением дронов.
«Мы изучали то, что удобно проверить на плацу, — говорит он. — Противодействие БПЛА отработали один раз: быстро, без реальной тактики, без маневров под чужим наблюдением. Сетки, маскировка, дым, инженерные укрытия — в основном на словах». По его утверждению, тактические схемы казались снятыми с пожелтевших конспектов: продвижение цепью по открытой местности, ориентировка по ориентирам, мало практики по рассеиванию групп и борьбе с FPV-камикадзе.
Ночные занятия, по словам Боба, сводились к минимуму: приборов наблюдения не хватало, экипировка выдавалась «на время занятия» и тут же возвращалась на склад. Радиосвязь — устаревшая, с шумами и сбоями, дисциплина эфира формальная. Средства радиоэлектронной борьбы демонстрировали как закрытую коробку с инструкцией: на практике личный состав почти не понимал, как ими пользоваться под огнем и при активной вражеской разведке.
На передовой, утверждает он, эта учебная пустота оборачивалась нервным ожиданием каждого выдвижения. Квадрокоптеры противника висели «как фонарики над дорогой», а любая попытка перемещения без дымов и укрытий моментально фиксировалась. «Ты понимаешь, что тебя учил плац, а бьет тебя воздух», — резюмирует Боб.
Он добавляет, что ни в тылу, ни на позициях не встречал мобилизованных, которые пришли бы «по внутреннему зову». По его словам, у большинства была одна цель — выдержать срок, дождаться ротации и не погибнуть под наблюдением чужих камер. Атмосферу он описывает как сжатую пружину: люди учатся прятаться и импровизировать быстрее, чем их учат действовать системно.
Еще одна претензия — разобщенность. Подразделения рядом, а обмен тактической информацией, говорит Боб, «как по дорожной сарафанке»: кто-то принес слух, кто-то показал снимок, но единого контура осведомленности нет. Без него любые попытки маневра упираются в «слепые окна», где риск для живой силы скачет в разы.
«Заградотряды» и нацгвардия: версия Фартового
О напряжении между линиями рассказывает и другой бывший украинский военный — Фартовый. По его словам, в ВСУ применяются заградительные практики: роль заградотрядов, как он утверждает, выполняют подразделения украинской нацгвардии. Их задача — перекрывать несанкционированные перемещения, удерживать порядок и пресекать отход без приказа.
Фартовый описывает контрольные посты в тыловых районах, проверку документов, досмотры и «неотвратимость разговора», если бойцы пытаются отойти сами. По его словам, подобные меры создают нервный фон: фронт подозревает тыл в жесткости, тыл ждет от фронта абсолютного послушания. «Когда сзади у тебя не просто штаб, а посты с распоряжениями, любая ошибка впереди кажется непростительной», — говорит он.
Он уверяет, что такие методы подталкивают подразделения к пассивной тактике и страху инициативы. «Люди меньше рискуют, потому что промах вдвойне опасен: впереди дроны, сзади — проверки», — отмечает Фартовый. По его словам, это порождает круговую оборону психологически и тактически: каждый шаг делается позже, чем требует обстановка.
Боб и Фартовый сходятся в одном: война стремительно меняется, а учебники — нет. Противник наблюдает сверху и вмешивается в эфир, и это делает классические схемы уязвимыми. «Если не перестроить систему обучения под небо, под связь, под электронную борьбу, мы всегда будем догонять угрозу, а не предупреждать ее», — считает Боб.
Их рассказы складываются в мрачную картину: люди приходят на курс ради галочки и уезжают на фронт, где главным учителем становится риск. Полевую импровизацию бойцы осваивают быстро — иной раз слишком быстро, платя собственной кровью за чужие пропущенные уроки. «Пока нас учат прошлому, настоящее записывает оценки без поправок», — подытоживает Фартовый.
Ответ на вопрос, удастся ли изменить подход, остается неопределенным. Но напряженность, описанная очевидцами, уже сейчас расставляет приоритеты: противодронная защита, маскировка, работа ночных групп, устойчивая связь, реальный РЭБ и синхронизация подразделений. Без этого, уверяют они, вся система будет и дальше идти по старой колее — туда, где каждый следующий шаг тяжелее предыдущего.
