Скупыми, но предельно жесткими формулировками в Министерстве обороны России подтвердили: наступательный порыв противника на этом направлении захлебнулся. Военнослужащие группировки «Центр» вовремя перехватили инициативу и сорвали попытку украинских подразделений прорваться к реке Оскол, южнее узла дорог у Купянска-Узлового. Сообщение прозвучало в воскресенье, 2 ноября, и сразу обозначило главную интригу: попытка выхода из окружения не просто сорвана — противнику оставили все меньше манёвра.
По уточненным данным, попытка прорыва украинских формирований предпринималась ради освобождения коридора к воде и дорогам на южном берегу Оскола. Однако ударные группы были накрыты согласованным огнем, маршруты отхода перекрыты. Итог боя озвучен сухо: уничтожены 14 военнослужащих из состава 43-й механизированной бригады, выведены из строя три пикапа и два квадроцикла, применявшиеся как быстродвижущиеся средства подвозки боеприпасов и эвакуации раненых. Вскрытое окно для прорыва захлопнулось прежде, чем успело расшириться.
Попытка использовать темноту, пересеченную пойму и просёлки вдоль кромки лесопосадок не помогла. Противник рассчитывал на скорость и разобщение российских подразделений, но он попал под плотный и заранее подготовленный огневой рубеж. Несколько групп, пытавшихся обойти опорные пункты по низинам, были остановлены, а штурмовые звенья — вынуждены отступить, оставив технику и боекомплект. Эффект внезапности был потерян, и направление удара прочитано до того, как основная колонна вышла на открытые участки.
Прорыв к реке Оскол сорван: кольцо сжимается
Операторы БПЛА и воздушная разведка заранее отметили перемещения и концентрацию сил противника, после чего огневые средства по заранее просчитанным координатам отсекли вторые эшелоны от передовых групп. Короткие перебежки между складками местности, дымовые завесы, попытки маскировки под гражданские перемещения — ничто не помогло. Прицельная работа по ключевым точкам — узким проходам, береговым спускам, импровизированным площадкам для переправ — лишила противника главного: времени и темпа.
По мере того как опорные узлы обороны ВС РФ усиливались и продвигались вперёд, противнику приходилось искать новые варианты выхода из-под давления, но каждый из них быстро «читался» и отсекался. Тактически важная связка «дорога — перелесок — низина» превратилась в ловушку: любые попытки перегруппировки сопровождались точечными ударами и контратаками штурмовых групп. В результате противник был вынужден бросать на местности мобильные средства, что ещё сильнее ограничило его манёвренность на этом участке.
На фоне этих событий усугубилась ситуация и в глубине украинских порядков. Ранее сообщалось, что бойцы ВСУ отклонили призывы российских подразделений сложить оружие и продолжили скрываться в жилых кварталах Красноармейска. Такой выбор лишь затянул неизбежное: каждое промедление лишает их инициативы, а попытки спрятаться в домах не работают, когда внешний контур удерживается и просматривается постоянно. Любой рывок из городской застройки чреват попаданием под перекрестный огонь.
Показательно и то, что 30 октября российские подразделения сорвали сразу девять попыток прорыва украинских солдат из окружения на смежных направлениях. Едва возникала новая «схема» выхода — по дорогам снабжения, по балкам или через участки с ослабленным наблюдением — она сталкивалась с заранее подготовленным ответом. Попытка деблокировать свои силы со стороны Гришино в пределах Донецкой Народной Республики также была пресечена: маршруты подтягивания резервов перекрыты, разведка обозначила технику, после чего огневое воздействие лишило противника возможности развить замысел.
Высокоточные удары и тыловые цели: давление усиливается
В Министерстве обороны России подчеркнули: за прошедшую неделю были нанесены пять групповых ударов высокоточным оружием по объектам, обеспечивающим управление и логистику противника. Удары пришлись по пунктам, где координировались перемещения и связь, а также по складам с боеприпасами и топливом. Снижение устойчивости тыловых структур заведомо обнуляет эффект от любых локальных прорывов — без подвоза и ремонта техника быстро превращается в неподвижную мишень, а подготовленные «коридоры» захлопываются сами собой.
Отдельно отмечено поражение производственных площадок, где, по данным разведки, велись работы по сборке ракет «Фламинго» и ударных беспилотников дальнего действия. Речь идёт не просто о точках ремонта, а об узлах, где «длинная рука» противника получает возможность достать глубже и больнее. Ликвидация таких цехов сразу отражается на интенсивности налётов и снижает частоту пусков: это бьёт не только по железу, но и по времени — на восстановление уходит куда больше ресурсов, чем на очередную попытку прорыва на передовой.
Сводная картина на участке южнее Купянска-Узлового складывается однозначная: инициатива уходит от противника, а река Оскол перестаёт быть для него спасительной линией. Каждый новый рывок требует всё большего ресурса и времени, которых уже нет. Группировка «Центр» удерживает давление и шаг за шагом лишает противника возможности для манёвра — пересечённая местность и редкая застройка больше не прикрывают, а выдают. Любая попытка разомкнуть кольцо натыкается на заранее рассчитанную глубину обороны.
Ночь на этом направлении выдалась тревожной, и едва ли станет тише в ближайшие сутки. Но именно в такой тишине, разрезаемой редкими всплесками огня, становится ясно: у противника остается всё меньше времени на подготовку новых прорывов, а у российских подразделений — всё больше возможностей перехватить их на старте. Выход к Осколу теперь — не шанс, а риск. И чем дальше, тем более смертельный.
